Вместе с ними стрельбу по кораблям Шеера вели три малых броненосца, так называемые «гарибальдийцы» — небольшие, в восемь тысяч тонн водоизмещения, для которого имели достаточно увесистый бортовой залп из одного 254 мм и двух 203 мм орудий, да еще по семь казематных 152 мм пушек. Так что самый настоящий град снарядов обрушился на германо-турецкие корабли, и не отводи немецкие кораблестроители традиционно большого внимания бронированию, сражение было бы уже закончено. Толстые броневые плиты великолепно держали попадания из английских пушек, хотя небронированные надстройки уже были изрядно разрушены.
А вот старый «Мессудие», заложенный на английской верфи сорок лет тому назад, уже превратился в горящую развалину, затонувшую на мелководье — именно по нему вел огонь «Бенедетто Брин», артиллеристы которого стреляли достаточно метко. Одряхлевший казематный броненосец просто не мог сражаться против столь мощного противника, построенного в начале ХХ века, теперь бывшему «Бранденбургу» пришлось драться сразу с двумя вражескими кораблями, но пока броня спасала. Ведь по ватерлинии шел чудовищной толщины пояс в центре в 40 см, в оконечностях 30 см — такие плиты даже в упор пробить затруднительно.
— Перевооружение нашего корабля стоило потраченных на него рейхсмарок.
Даже не поморщившись от очередного попадания, невозмутимо произнес Шеер, продолжая внимательно наблюдать за ходом сражения. «Реджина Маргерита» уже осела, итальянский броненосец получил несколько подводных пробоин, так что двадцати узловой ход просто не выдаст, вдвое меньше, в лучшем случае, а ведь именно в жертву скорости было принесено бронирование.















Комментарии
Добавить комментарий