На улице было тепло и светло, но стоило очутиться за закрытыми массивными дверями — в лицо повеяло холодом и сыростью. В Префектуре царила тишина. Пустой серый холл, два коридора и каменная лестница на верхний этаж.

— Добрый день, дамы, — голос из-за стойки невольно испугал. На нас взирал дежурный в серой форме. — Какое дело привело вас в Префектуру?

— Добрый день, это моя племянница. Она потеряла документы, необходимо оформить.

— Этот вопрос может решить только префект. Вам повезло, он на месте. Поднимайтесь на второй этаж, кабинет номер три.

— Спасибо, — откликнулась Севиль и, неторопливо, ибо каждый шаг давался пожилой женщине с трудом, потянула меня к лестнице.

Новая родственница не обманула.

Префект по фамилии Сторвед действительно оказался на редкость хмурым, неприветливым типом. Сидя за письменным столом, встретил нас холодным прищуром и недружеским оскалом. Он был стар и немощен. Его костлявые пальцы, сжимавшее писчее перо, заметно подрагивали. Тяжелый скрипучий голос вызывал неприятную дрожь.

— Племянница, говорите?

Меня осмотрели вдоль и поперек и зацепились взглядом за золотое колечко с алым рубином на правой руке.

Я поспешно спрятала ладонь в складки юбки.

— Да, господин префект, — сохраняя доброжелательность, заверила Севиль. — Иоланта Моне, знакомьтесь.

— Что-то не припомню, чтобы раньше вы упоминали о родных, — хмуро зыркая на меня из-под кустистых бровей, бросил старик.

— Я виделась с Ио, когда она была еще совсем маленькой, и не думала, что однажды племянница решит меня навестить.

— То есть прежде вы не общались?

— Почти нет, господин префект. В этом я сама виновата.

Мужчина подозрительно прищурился. А я вдруг поняла, почему он так себя ведёт. Неужто, весть о пропаже молодой жены прославленного генерала Неймана, лорда с Севера, докатилась даже сюда?

— Ладно, поверю вам на слово. И только потому, что жена обожает ваши редис, огурцы и помидоры. Говорит, они у вас самые вкусные, — скрипучим тоном поведал глава. — Кстати, просила передать, что хочет купить еще по корзине вышеперечисленных овощей.

— Конечно, с радостью подготовлю всё ближе к вечеру, — пообещала Севиль.

Префект дернул тонкими синеватыми губами, достал из ящика стола чистый бланк, заполнил его, велел мне поставить в нем подпись и выдал удостоверение личности на имя Иоланты Моне.

— Добро пожаловать в Туринну, леди Моне, — тяжелым голосом обронил, протягивая мне твердую карточку.

— Спасибо, — шепнула, изображая милую бедную аристократку из самого сердца Претории.

Севиль нашла мои ледяные пальцы в складках одежды, обменялась с префектом любезностью и вытянула нас из мрачного серого кабинета, в котором было жутко холодно.

— Удалось, — выдохнула, когда мы снова очутились на улице.