Прощаться с генералом-драконом, естественно, не собиралась. Как и не желала опять оставаться в этом замке совсем одна. Но бесчувственные звёзды распорядились иначе.

Повинуясь воле владыке, Демиан покинул владения через двадцать минут. Вместе с ним уехал Император, его свита, приближенные и охрана. Со мной муж встречи — не искал. Вероятно, последние свободные минуты потратил на пламенное прощание с беременной любовницей.

Раньше одна мысль об этом раздирала сердце на кровавые куски, перемалывая в жерновах безнадежности, но в последние дни я перестала истязаться и страдать. В душе всё яростней тлело желание — вырваться из плена бессердечного дракона, оставить этот пугающий замок-склеп и обрести долгожданную свободу.

Летние дни сменялись теплыми светлыми ночами.

Прошла неделя. Потом вторая.

Вестей от мужа не было. Мне Демиан не писал. Зато слуги были прекрасно осведомлены о здоровье Хозяина и беспрестанно шептались на кухне и в комнатах о его отваге, смелости и бесстрашии в кровопролитных битвах с горными троллями. А еще изредка позволяли себе посплетничать — как ему не повезло с холодной и бесчувственной женой-человечкой.

Устав прятаться в личных покоях, я все чаще спускалась в столовую, гуляла по цветущему саду (благо с двуличной Амайрин мы почти не пересекались). Но моей истинной страстью стала маленькая смотровая терраса на крыше полуразрушенной башни, с какой я познакомилась в первые дни заточения в замке. Я завела традицию подниматься туда каждый вечер перед сном, уединялась там и размышляла о желанном побеге.

… Вечер выдался пасмурным и прохладным. Накрапывал дождь.

Устроив на влажном парапете локти, я вдыхала аромат диких роз и шиповника и любовалась лесистыми холмами, долиной вдалеке и домиками с черепичными крышами. Ветерок трепал подол моего домашнего платья, запускал холодные пальцы под одежду и обжигал кожу морозом.

Заинтригованная блеском вечерних огней, не сразу почувствовала, как ветер вырвал из рук шелковый, украшенный вышивкой платок.

Его швырнуло в заросли куманики, что плотным ковром стелились по скалистому склону, примыкавшему к восточной стене драконьего замка. Платок являлся подарком моей гувернантки, которая фактически заменила мне мать. Я очень им дорожила, и не могла потерять.

Метнулась к куманике, схватила шелковый отрез и ахнула, едва устояв на скользком камне. И тут вдруг заметила кое-что любопытное. В монолитной скале, примыкавшей к восточной стене, были прорублены ступени. Широкие, покрытые трещинами — они уводили вниз — прямиком на дно ущелья, где ревела река. Ступени затягивали мох и трава, я едва рассмотрела их на фоне зеленого ковра.