Чувствуя себя в Туринне, как дома, дракон, излучая решимость и пугающую агрессию, перевел нас на соседнюю улочку. Правда, перед поворотом бросил хищный взгляд через плечо. Я расслышала холодный, предупредительный рык его Зверя.

В знакомом цветущем садике стало полегче. Ощущение явной магической слежки отпустило. Нэд сразу направился в кухню, а я побежала к себе, бросив сумочку на диван. Умыв лицо и сменив выходной наряд на домашние юбку и блузу, вернулась на кухню и застала его сидящим на стуле. Обсуждать то, что мы оба почувствовали на городской улице — было неловко. Я бы в любом случае не сумела подобрать правильных слов, а спорить и ссориться — не хотелось. Благодарно улыбнувшись мужчине за помощь, взялась вытаскивать из корзины продукты, попутно поставила чайник и достала с полки банку с кофе и сахарницу.

— Я починил один из амбаров, — сообщил мужчина, потягивая кофе и уплетая еще теплые булочки с марципаном.

— Уже говорила, не обязательно чинить всё подряд, — смущенно буркнула, крутясь по кухне от очагов к столу, где нарезала зелень и овощи.

— Обязательно, — рыкнул дракон, развалившись на стуле. Спину жгло так, что хоть снова принимай холодный душ. — Завтра займусь второй постройкой. А потом подлатаю забор. В нём море дыр.

— Ладно, если настаиваешь, — дернув плечом, застыла со сковородкой у очага и не сдержала усмешки. Ну, прям семейная парочка. Жена крутится у плиты и занимается бытом, муж встречает ее с рынка и чинит дом.

Уловив перемену моего дыхания, Нэд прищурился.

— О чем думаешь, Ио?

— Да так. Всякие глупости, — призналась с улыбкой и сосредоточила внимание на сочном окороке, который задумала запечь со специями, чесноком и овощами.

Лорд-дракон своё слово сдержал — и до вечера занимался починкой построек на заднем дворе. Я едва успела расставить на стол тарелки, сунуть в вазочку свежий букетик ромашек, он вернулся — взъерошенный и раздетый по пояс. Бинты на его груди больше не кровоточили. Страшная рана, оставленная обоюдоострым клинком, затянулась, но я настояла, чтобы он не снимал повязку еще хотя бы пару дней.

Мы ужинали, обсуждая всё на свете. Общались легко и непринужденно, все больше привыкая друг к другу. За окнами плыл летний вечер, в саду шумели яблони. Птичьи трели смешивались с жужжанием шмелей и треском цикад. Собрав грязную посуду в раковину, разлила по чашкам чай с ароматом лесной земляники и трав. Нэд весь вечер не сводил с меня глаз, лаская жарким, голодным взглядом и мне всё больше казалось, что наглый драконище раздевает меня глазами.

— Не ходи завтра в книжную лавку, — произнес с хрипотцой, когда молчание затянулось. — Останемся дома. Прогуляемся к реке.

— Не могу, — призналась и потупилась в чашку с чаем. — Лавка и так пять дней была заперта.