В доме родителей Роберта у нее имеется своя комната с кучей игрушек, книг и одежды на все времена года, заботливо приобретенной Наташей. Хорошо быть единственной внучкой тех, кто обожает детей.

Поначалу я жутко ревновала от свалившегося на Полю внимания. Она была нарасхват всюду: с ней хотели знакомиться многочисленные друзья Роберта, ее зазывали в гости новые приятели из подготовительной школы, в ней души не чаял старший сын Сеитовых, и разумеется дедушка с бабушкой тоже желали наверстать упущенное время. Для Полины все по обыкновению складывалось легко и просто, чего нельзя было сказать обо мне.

Первые пару месяцев в столице я в буквальном смысле над собой работала: училась делиться вниманием дочери, осваивала новое место жительства и узнавала, каково это: состоять в близких отношениях с мужчиной. Не всегда легко и гладко это проходило для той, кто долго рассчитывал только на себя.

Я узнала, насколько важно доверие — когда ты добровольно позволяешь другому сделать или решить то, что привык сам. Было сложно из-за упрямой уверенности в том, что я знаю, как будет лучше. Где лучше гулять с Полиной, какие продукты нужно покупать, на чем стоит экономить… А в один прекрасный момент выпустила из рук контроль, позволив Роберту делать так, как считает нужным он, и вздохнула свободно. Насколько оказывается легче живется, когда рядом есть тот, кому можно без оглядки доверять. Уважение и доверие — главное в отношения, вот что поняла.

— Извини, что так долго, — усевшись на переднее пассажирское сиденье, я ласково постукиваю Роберта по колену. В отношениях с ним я стала тактильной: это он меня приучил своими постоянными касаниями и поглаживаниями. Я оказывается люблю быть нежной.

— Нормально все. Соседка подошла и долго-долго рассказывала про будущее благоустройство детской площадки.

— Ни одна женщина не может мимо тебя спокойно пройти, — ерничаю я, пристегиваясь.

— Мимо моих свободных ушей, ты хотела сказать.

Я хихикаю. Во мне совсем не осталось ревности. Кстати, этой соседке вполне может быть лет сто. Старушки Роберта просто обожают.

— Пап, а почему в десять лет нельзя поступить в университет? — подает голос Полинка с заднего дивана. — Почему нужно только после школы?

— Потому что есть обязательная программа, которую необходимо знать всем детям перед тем, как пойти учиться дальше. Чем больше ты узнаешь, тем осознаннее выберешь себе профессию.

— Но я же уже решила быть художницей. Зачем мне тогда учиться?

— Потому что даже художникам необходимо учиться, чтобы знать как можно больше о том, чем они занимаются, — терпеливо поясняет Роберт. — Это позволит тебе рисовать еще лучше. А еще представь, что в мире есть занятие, которое может понравится тебе больше, чем рисование.