Тогда Роберт ничего не предлагал, кроме сомнительной перспективы жить по соседству с ним и Аней, мечтавшей выцарапать мне глаза. Просыпаться с ним в одной постели и растить вместе дочь — куда более заманчивое предложение. Оно пахнет счастьем. Работа… Она меня не держит. Я ее люблю, но не настолько, чтобы отказаться от всего, что сулит мне будущее. Родители… Я буду их навещать и каждый день звонить. Пробки и душный московский воздух — ерунда. Я привыкла к ним на третий день.

— Мне нужно это обдумать, — сдержанно говорю я, не желая озвучивать свое моментальное согласие. Я же женщина в конце концов. Мне нужно поломаться.

— Я буду на тебя давить, — усмехается Роберт. — Чтобы быстрее решалась. А то стоило только уехать, какой-то модник на тебя глаз положил.

У меня розовеют щеки. Это он про Алана? Ревнует? А я подумала, что он не обратил на него особого внимания.

— Никто на меня глаз не положил… — бормочу.

— А для чего улыбался так многозначительно?

— Я тоже это заметила, — встревает Полина. — Улыбался во весь рот."

"— Ничего вы не понимаете, — отмахиваюсь я, отчего-то испытывая необъяснимую радость. Сердце колотится и хочется улыбаться. Неужели и правда ревнует? — У Алана вообще история интересная. Знаете почему он в Иркутск приехал? Из-за девушки из снов.

— Ну давай, послушаем, что ли, что он наплел маме? — ухмыляется Роберт, приобняв Полинку.

— Ладно уж, давай послушаем, — подыгрывает она, разваливаясь в кресле в точности как он.

— Ой, такие вы противные! — фыркаю я, от волнения и избытка чувств сгребая с тарелки кусок дурацкой пиццы с малиной. — У парня история как из кино, а вы издеваетесь.

Говорят, что счастье — это коллекция моментов. И вот этот — где я жую остывший кусок теста, пока эти двое, сидя в обнимку, подначивают меня, один их самых ярких. До бешеного стука сердца, преисполненного благодарностью за возможность это переживать, до улыбки, рожденной изнутри, до влажного зуда в глазах. Я ведь даже предположить не могла, что так будет. Что наша не идеально начавшаяся история получит свое решительное и счастливое «Да».

66

Москва. Сколько-то месяцев спустя

— Ну и чего ты так долго возилась? — я с укоризной смотрю на дочку, выходящей из своей комнаты с рюкзаком. — Папа в машине уже минут пятнадцать нас ждет.

— Ты сама только что одеваться закончила, — парирует она, гордо встряхивая волосами.

Ох, и когда она так вымахать успела? Помню, эта юбка была длиннее.

— Я здесь уже десять минут торчу, — вру я, хватая ее за руку. — Опять рисовала?

— Нарисовала огород для бабули Наташи. Показать? Там у нее много цветов и курочки гуляют.

— Покажешь, когда приедем. Ты книжку с собой взяла?

Дочь смотрит на меня с непониманием.

— Зачем? У бабули с дедулей и так книжек навалом.