Поэтому я бесконечно благодарна ему за то, что не стал использовать эту ситуацию, чтобы заработать себе еще несколько родительских баллов, а нашел в себе мудрости принять мою сторону.

— Мам, можно я сначала сосиски поем, а потом пойду умываться? — с явной неохотой буркает Полина, уставившись на края моей футболки. — Пожалуйста.

Разве могу я ей отказать после слова «пожалуйста»? Тем более стоя перед ней растрепанной и неумытой.

— Хорошо, — говорю я максимально нейтрально. — Покушай, а потом вместе пойдем чистить зубы и причесываться.

На это Полинка задирает голову и, продемонстрировав свои невинные глаза, крепко обнимает меня за бедра. Ладно, мам, прости. Признаю, переборщила.

Захлебнувшись очередной волной любви к ней, я опускаю ладонь ей на голову и глажу. Конечно прощаю, доченька. И ты меня прости за увиденное."

"Подняв глаза, встречаюсь с внимательным взглядом Роберта и беззвучно, но со всей искренностью выговариваю: «Спасибо».

49

Роберт услужливо придерживает увесистую дверь ресторана, в который мы приехали, и пропускает нас с Полиной вперед.

— А там будет пицца? — невинно-капризным тоном интересуется дочка, с достоинством вышагивая по начищенным полам вестибюля.

Кто-кто, а она быстро и на удивление органично вписалась в праздничную московскую жизнь, организованную ее отцом. Каждый день ее розовый чемодан пополняется каким-нибудь новым приобретением: короной, куклой барби, браслетом или «во-он той книжечкой с красивой девочкой на обложке», а требования к местам приема пищи становятся все более высокими. Вчера Поля заявила, что завтракать дома ей скучно, и она бы предпочла посидеть в каком-нибудь кафе на террасе. Я чуть сквозь землю не провались. За последние несколько дней Роберт потратил на нас сумму размером в мой месячный заработок, что впрочем ничуть не беспокоит Полину.

— Пицца вряд ли, но зато там наверняка будут твои любимые макароны, — поясняет он — А на десерт закажем шоколадное пирожное. Они здесь очень вкусные.

Высокая девушка, стоящая в дверях вестибюля, вежливо улыбается нам, и фокусируется взглядом на Роберте.

— Здравствуйте, — ее улыбка становится очаровательной до невозможности. — Давно вас не было видно.

— Привет, Яна. Я на прошлой неделе у вас был, — отвечает он, улыбаясь ей в ответ. — Просто смена была не твоя.

Понимающе кивнув, администраторша опускает глаза, а ее точеные скулы при этом заметно розовеют. От желания поскорее уйти у меня начинает зудеть кожа. В последнее время мой организм ведет себя довольно странно, и я понятия не имею, в чем заключается причина.

Ой, ну вот в мыслях-то для чего себе врать? Все я прекрасно понимаю.