Эта девушка, словно сошедшая с обложки Космо, явно запала на Роберта, который судя по всему прекрасно об этом знает и продолжает пускать в ход все свое очарование. Кстати, сколько ей? Двадцать от силы. Не староват ли он для нее?

— Проводишь нас за стол? — продолжает он, беря Полинку за руку. — Это кстати дочка моя. А это ее мама, Рада.

— Дочка? — взгляд девушки на секунду становится растерянным, но она берет себя в руки и, обронив еще одно шипящее «здравствуйте», сосредотачивается взглядом на Поле. — Приве-ет! Ты такая красивая. Как тебя зовут?

— Полина, — не удостоив ее взглядом, хмуро буркает дочка и тянет Роберта вглубь ресторана. — Пойдемте уже. Я пить хочу.

Впервые мне хочется поблагодарить себя за то, что Поля растет не слишком-то воспитанной. Клянусь, если бы она стала любезничать с этой топ-моделью, у меня бы случился отек Квинке и наш семейный ужин закончился прогулкой на скорой.

Красиво переставляя свои до омерзения длинные ноги, Яна подводит нас к столу и желает хорошего вечера. Телепатия видимо все-таки существует, потому что на меня она смотрит с опаской.

— Ну что? — распахнув меню, Роберт как ни в чем не бывало мне подмигивает. — Разрешишь заказать для тебя, Снежок?

Меня хватает лишь на то, чтобы отрицательно мотнуть головой и уткнуться взглядом в страницы. Сейчас его улыбка, которой он так щедро разбрасывается направо и налево, меня жутко раздражает. В голове всплывают слова Даши: «Ты же видишь, какой он. Нет ни одного человека, который бы его не обожал». Пробыв в столице четыре дня, я готова признать, что так оно и есть. Да, Роберта все любят, и на сегодняшний день в моих глазах это его главный и единственный недостаток.

— Так, мама от моих услуг отказалась, — долетает до меня его беззаботный голос. — Тогда выберу тебе, зайчонок.

— Ты сказал, что тут есть макароны, — пищит Полинка. — А с чем они? Есть с сыром?

Под их милый треп я продолжаю таращиться в первую страницу меню, гадая как бы поскорее взять себя в руки. Даже то, что с каждым днем расцветают отношения отца и дочери, не радуют мою угольно черную душу. Я не знаю, как справиться с тем, что со мной происходит. У меня больше не получается быть той, кем я была до затянувшегося визита Роберта к нам в Иркутск.

— Мам, мы заказали пасту с чернилами! — весело сообщает Полина, когда я наконец отдираю взгляд от названия блюд.

— Молодцы, — с натянутой улыбкой бормочу я, захлопывая меню. — Я буду овощной салат и жюльен.

— Десерт выберешь? — уточняет Роберт.

Я встречаюсь с ним глазами ровно для того, чтобы продемонстрировать, что со мной все хорошо. Пусть я и превратилась в неврастеничку, но сыграть в нормальность все еще способна. Мне просто нужно время, чтобы привести себя в чувство, и ему ни к чему видеть жалкий промежуточный результат.