Ямин смотрел на меня неотрывно, будто внутренне метался, перебарывал злость, но вновь и вновь она овладевала им. Я видела эту борьбу в нём, но помогать ни одной из сторон не желала. Сверкнула молния, следом за ней прогремел гром. Я вздрогнула и очнулась, вспомнив, что у меня есть дела важнее решения сердечных проблем.

– Давай найдём брата. Ты заставишь его подписать расторжение, не думаю, что он захочет стать подсудимым. Теперь мы знаем, что вторая копия не просто утеряна… она у него.

– А если он не согласится? – Ямин подошёл ближе. – Что ты будешь делать? Вновь защитишь брата или…

– Не знаю, – выдохнула я и подалась к демону, едва не соприкоснувшись с ним губами. – Я не знаю, что буду делать! Мне больно. С одной стороны – ты, совершенно правильный, всегда приходящий мне на помощь, способный здраво мыслить, видящий моё прошлое и… требующий от меня всего лишь свободы ради спасения своего отца. А с другой стороны – мой родной брат, совершавший ошибки, до сих пор поступающий неправильно и вразрез с моими жизненными ориентирами, но всё ещё – любимый. Он – моя семья.

Ас-алердин продолжал смотреть на меня, не отводя глаз, и неожиданно спросил:

– А если бы ты и меня любила… если только предположить подобное, то чью бы сторону ты выбрала?

– Твою, – прошептала.

Потому что он прав во всём. Ямин усмехнулся и отстранился. Своим ответом невольно дала понять ему, что он для меня ничего не значит, чужой, ведь сейчас я выбираю брата.

Но если бы между нами были чувства, мы бы просто обвенчались, разве не так? Так к чему этот странный вопрос? И почему мне так больно? Почему хочется податься следом за Ямином?

Наследник посмотрел в сторону, на дождь, идущий стеной.

– В такой ливень мы никуда не полетим. Придётся дождаться утра. Зайдём в дом. Думаю, там найдётся хоть одна не заросшая пылью спальня.

Я кивнула, и Ямин взял меня за руку. Стало намного теплее. Мы встретились взглядами, но тут же их отвели. Демон распахнул крылья и накрыл нас, словно зонтом, пока мы в обнимку бежали в сторону особняка. Как только оказались на крыльце, ас-алердин отступил от меня.

Двери отворились, и на порог вышла горничная, смутно знакомая… кажется, жена Виктора. Она всплеснула руками, улыбнулась.

– Ваше высочество! Какая радость! Прошу вас, пройдёмте.

Непыльная спальня действительно была только одна. По намёкам горничной я поняла, что содержалась она в чистоте для Фредерика. Оказалось, столько людей знали о том, что Рик выжил… но не я.

– А ты… – начала я, когда мы стояли перед дверью приготовленной комнаты, и посмотрела на Ямина.

– Лягу в гостиной, – мотнул он головой, – однако спальню проверю и поставлю защиту.

Против этого я ничего не имела и, кивнув, прошла в уютную комнату. Смутные детские воспоминания подкинули картинки прошлого.