Неужели достаточно просто подумать о чем-то, чтобы он бросился исполнять мои желания, как послушная собачонка? Эта мысль вихрем проносится по сознанию, снося все на своем пути: недоверие, шок, страх.

– Чушь, а, Сильвия? – сделав шаг назад, Джейн с презрением плюет под ноги. На тыльной стороне ладони остался ярко-красный след от мертвой хватки Мера. – Какая же ты на самом деле змея.

Дверью она хлопает с такой силой, что сотрясаются стены холла и валятся с крючка ключи. Словно завороженная, я смотрю вслед подруге из-за спины Мера и не могу произнести ни слова. В голове каша, и разобраться, где кончаются попытки впихнуть происходящее в привычные рамки и начинается странная, неправильная реальность, не выходит.

Как далеко все это зайдет? Мер может исполнить любое желание? А сколько раз? Вопросы возникают один за другим, но задать их – все равно что подписать себе смертный приговор. Липкие щупальца страха оплетают сознание, напоминая, что ничего не дается просто так. Демон потребовал душу, и для него это не пустой звук. Стоит поторопиться, пожелать лишнего, и я просто исчезну.

Точно как хотела Джейн.

– Мер? – зову я непривычно тихо и несмело.

– Почему ты пришел именно в этот момент? Не когда Джейн заявилась в квартиру и не когда она собиралась мне двинуть. Почему именно сейчас? Она ведь уже замахнулась.

Пожалуйста, пусть скажет что-нибудь про демоническое чутье или еще какую-нибудь магическую чушь. Что угодно, лишь бы не оправдались мои худшие ожидания. Пожалуйста.

– Потому что ты этого пожелала. Я здесь, чтобы исполнять твои сокровенные желания.

Он оборачивается и касается пальцами моего подбородка. Ухмыляется. Красные глаза все так же сверкают, хотя в холле светло. Голос его звучит тише, хрипит:

– И им вовсе не обязательно быть такими, какие ты воображала себе утром. Я способен на многое, знаешь?

Я запинаюсь, прочищаю горло. Демон или нет, Мер извлекает из этого выгоду: он такой же исполнитель, как, например, таксист, что вчера подвозил меня до дома. У него просто другая специфика. Особенная.

При мысли об этом я нервно посмеиваюсь, но спрашиваю уже куда увереннее:

– Сколько у меня желаний?

– А сколько ты готова обменять на собственную душу?

И довольная ухмылка на его лице не предвещает ничего хорошего.

В темной комнате, заставленной толстыми свечами из черного воска, лежало не только глупое заклинание. Бумажка с ним валялась на самом верху – только потому я и обратила внимание на буквы, торопливо написанные косым почерком. Но под ними лежало еще несколько листов, и там наверняка говорилось о чем-то важном. С Джейн бы сталось изучить вопрос досконально, составить контракт или его подобие… Я зарываюсь пальцами в спутанные волосы, с силой стискивая их.

Стоит просто спросить. Это ведь тоже желание.