Но Джейн не торопится отвечать. Сбитая с толку, я наблюдаю за ней из-под спадающих на лицо растрепанных волос: подруга проходится по просторному коридору до гостиной и обратно, посматривает на открытую дверь спальни и даже заглядывает на кухню.

– Слушай, если я что-то у тебя случайно прихватила, то просто скажи, – в моем голосе проступает сталь, я умышленно повышаю тон и наконец откладываю в сторону лед.

Поправляю прическу, насколько это возможно, и скрещиваю руки на груди. Терпеть не могу, когда кто-то начинает хозяйничать на моей территории, особенно без разрешения.

– Не надо бродить по моей квартире с таким видом, будто я стащила твой бумажник.

Но мое недовольство – ничто в сравнении со злостью, нет, яростью, что мгновенно проступает на лице Джейн. Тонкие, невзрачные черты лица искажаются, делая ее похожей на уродливую ведьму из детских сказок. Не хватает лишь длинного крючковатого носа с противной бородавкой на кончике. Подруга бросается ко мне, вытянув вперед руки, но останавливается буквально в паре дюймов. Дышит тяжело и часто, да и лицо у нее раскраснелось и покрылось испариной, как если бы она решила пробежаться до моего дома трусцой, а не взять такси.

– Нечего строить из себя дурочку, Сильвия. Я знаю, у тебя прекрасно получается проворачивать такой фокус с идиотами с нашего курса, но я теперь вижу тебя насквозь. Скажи, чего тебе не хватало?

Джейн срывается на крик, заламывает руки, и ее глаза едва не выходят из орбит, прежде чем она прикрывает их на несколько долгих секунд. То ли успокоиться пытается, то ли, наоборот, распаляется все сильнее.

Я делаю шаг назад и тянусь обратно за отложенным на полку для ключей пакетом. Ничего тяжелее под рукой нет.

– Что ты несешь, Джейн?

– Чего тебе, мать твою, не хватало, Сильвия? Ты могла бы добиться чего угодно, если бы только перестала воротить морду от всего подряд! Смазливое личико, деньги, богатый папаша, да даже парни – серьезно, у тебя и так все было!

Несколько секунд в холле слышны лишь отзвуки тяжелого дыхания и далекий уличный шум – из-за приоткрытого окна в гостиной доносится гул машин и гудение кондиционера. Отступать уже некуда, а шаг вперед я сделать боюсь: Джейн будто слетела с катушек и легко может переступить черту. Алкоголем от нее не пахнет, зрачки не расширены – и то ли похмелье так на нее влияет, то ли кто-нибудь из ребят снова навешал бедняжке лапшу на уши. Только что такого нужно было выдумать, чтобы ополчилась она не на кого-нибудь, а на меня? На свою лучшую подругу. На единственного человека в колледже, кто готов был с ней общаться. Жалел ее. Помогал ей.

– Зачем, Сильвия? – хрипло шепчет Джейн и опирается ладонью о стену. Мгновение, и она уже лупит по ней кулаком и шипит от боли.