– Я не восприимчивый, миссис Хан. Это был я. Я был там. Я не убивал ее, я видел, как ее убили.

Назрин откидывается назад и выдыхает.

– И вот с этим мы пойдем туда? – спрашивает она скорее у Джен, чем у меня.

– С этим и пойдем, – говорю я и добавляю: – Но у меня есть еще кое-какая информация.

Собираюсь залезть в карман пальто, но меня останавливают.

– Забудьте об этом сейчас, – просит Назрин. – Почему бы вам не рассказать для начала все, что помните о той ночи?

Она берет ручку и готовится записывать за мной в своем мягком синем блокноте.

Рассказываю ей, как дверь оказалась не заперта, и потом шаг за шагом повторяю все то же, что говорил полиции про квартиру Эбади. К нюансам драмы Назрин остается глуха. Но при этом хищно, как ястреб, выслеживающий мышь, охотится за подробностями.

– Опишите его. Все, что можете вспомнить. Что вы видели? Что было на нем? Что было на ней? Где они стояли или сидели? Что было у него в руке? Где они были, когда начался спор? Где именно? Что играло по радио?

– Это был проигрыватель, – поправляю я.

– Хорошо, проигрыватель. Вы видели, кто поменял пластинку или выключил его?

– Его не то чтобы выключили. Он, этот парень, взял пластинку и швырнул ее о стену. Она разломилась надвое, – говорю я, доставая письмо.

– Откуда вы это знаете? – вдруг насторожилась она.

– Потому что слышал.

– Слышали, как она разломилась?

– Надвое? На две части?

– Да, а что? – Я озадачен тем, что, судя по всему, скрывается за этим вопросом.

– Ну, значит, я видел. А в чем разница?

– Где она была, когда вы ее потом увидели? – не успокаивается Назрин.

– Я не знаю. Думаю, на полу. Да, на полу. Думаю, в итоге она оказалась где-то у окна.

– А конверт? Вы его видели? – тут же уточняет она.

Закрываю глаза и пытаюсь настроить фокус на эти воспоминания.

– Может, на диване. Да, он прислонился к дивану.

Назрин бросает взгляд на Джен и, открыв ноутбук, жестом просит подойти.

– Посмотри на фото с места преступления, которые они подгрузили в цифровой каталог.

Джен заглядывает через плечо Назрин, и видно, как ее накрывает осознание.

– Именно там, где он сказал, – бормочет Джен.

– Похоже, он и правда был там, – резюмирует Назрин.

– Это я вам и пытаюсь втолковать, – говорю я.

– Но постойте, я не вижу самой пластинки. Есть ли фотографии той части комнаты, что ближе к окнам? – спрашивает Джен.

– Нет, только эти. – Назрин показывает на экран. – Ладно, Джен, можешь направить запрос в прокуратуру, пожалуйста? Скажи, мы хотим провести экспертизу отпечатков пальцев на конверте от пластинки и сравнить их с отпечатками нашего клиента, взятыми при аресте.

– И саму пластинку тоже. Предположу, что она хранится у них где-то как вещдок.

Джен делает пометку и снова смотрит на экран.