Любоваться любовницей мужа — верный шаг к безумству.

— Подай мне вещи! — приказывает Камиль, приоткрыв дверь. — В комоде.

— Конечно, господин. Сию минуту, господин, — ворчу я, выдвигая ящик, в котором аккуратно сложены чистые футболки и джинсы. Этот комод будто попал сюда из другого мира. От одежды пахнет свежестью и новизной. — Что именно?

А зачем я вообще спрашиваю? Тут все футболки черные и серые, а джинсы и вовсе только черные. Беру первое, что под руку попалось, и просовываю в щель.

Дверь захлопывается без слов благодарности. Вздохнув, возвращаюсь к комоду и замечаю что-то яркое в углу ящика.

Отодвигаю одежду, под которой оказывается детская погремушка. Одна-единственная мелкая деталь, но сколько мыслей сбивает в кучу! Я не решаюсь притрагиваться к игрушке, задвигаю ящик и оставшееся время стою, опершись о комод.

Сколько мужчин подозревает у девушки беременность, едва у нее случается тошнота? До Камиля я таких не встречала. У одной подруги парень даже не верил в ее беременность, пока у нее не начал расти живот.

Скольких бездетных холостяков задевает женское сомнение в их отцовских способностях? Да нынешние папаши рады бы повернуть время вспять и вновь стать одинокими и свободными.

Что-то в Камиле не так. Есть у него тайна, которая, возможно, и превратила его в камень. И я очень надеюсь, что ему не пришлось пережить смерть своего ребенка. Такое врагу не пожелаешь.

Он щелкает пальцами у меня над ухом.

— Ты привидение увидела? Идем!

По пути к машине Камиль созванивается с каким-то знакомым и просит, чтобы для нас накрыли стол по высшему разряду. А потом всю дорогу бросает на меня беглый взгляд. Ему непривычно мое молчание, а мне нечего сказать.

В голове каша. Вдруг Камиль вовсе не такой, каким хочет казаться? Он же не убил меня. Про горничную мог солгать, чтобы запугать. А пистолет для самозащиты носит. И он вовсе не жадный, не знаю, с чего Римма обвинила его в мелочности. Он уже потратил на меня три моих месячных заработка. Сейчас в ресторане еще один оставит, судя по тому, как ломится стол.

— Здравствуй, сынок! — Низкого роста полноватый мужчина обнимает Камиля, хлопая по спине. — Как я рад тебя видеть! Азу только приготовили. Горячее, как солнце! — Он всплескивает руками, приглашая нас за стол.

— Дядя Наиль, это Настя, — представляет меня Камиль, и я растерянно улыбаюсь мужчине.

— Худенькая какая! Приходи, дочка, к нам каждый день. Станешь румяная, как кубите!

Без понятия, с чем он меня сравнил, но звучит аппетитно. Дядя Наиль выдвигает для меня стул и гостеприимно берет мой плащ.

— Ну, не буду вам мешать. Приятного аппетита.

— Офигеть! Это все нам? — Я обвожу стол ошалелым взглядом, а слюнки так и текут.

— Нам-нам. — Камиль берет влажные полотенца и одно протягивает мне. — Ешь.