– Я хотел еще раз увидеться с тобой, прежде чем вы отправитесь в путь. – Питер сел рядом со мной. Я сидела на скамейке перед лазаретом, как и всегда. Здесь я ждала тех немногих минут прояснения рассудка, которые у Коллама еще случались. В эти моменты Мерлин разрешал мне его навестить.

– Ты помнишь мой первый день в Портри? – спросила я.

– Ты была молчаливой и выглядела очень потерянной.

– Такой я и была. Я так скучала по маме и чувствовала себя очень одинокой.

– Мы были готовы позаботиться о тебе. Мы – твоя семья. Мы и сейчас будем с тобой.

– Не думаю, что этого достаточно.

– Жизнь продолжается, Эмма.

– Помнишь, ты спросил меня, почему мы с мамой никогда вас не навещали?

– Тогда я еще не знала. А сегодня я понимаю, что она просто не выдержала бы этого. Все в Портри напоминало ей об Аресе. Да, жизнь продолжается, но иногда она просто останавливается.

– Мне так жаль, – это было единственное, что ответил Питер.

Я положила голову ему на плечо.

– Я хочу увидеть его еще раз. Мы уедем через день, и я не знаю, не исчезнет ли он совсем, когда я вернусь.

– Юмис и Талин прибыли. Элизьен приняла их, – сказал Питер.

Во мне зародилась надежда. Мне вдруг показалось совершенно неплохим решением уехать с Колламом в Беренгар, как и настаивали Юмис с Талином. Стражник вышел из-за двери.

– Он пришел в себя. Мерлин просит тебя прийти.

Я вскочила с места и в последний раз повернулась к Питеру. В моей голове промелькнула ужасная мысль:

– Не дай им забрать его с собой, пока я буду в отъезде. Пообещай мне это.

– Я им этого не позволю. Береги себя.

– Меня побережет Рэйвен. Она не может дождаться момента, когда я смогу вонзить Эскалибур в сердце Коллама. Она становится все более похожей на Ларимар.

– Ты несправедлива к ней, и ты это знаешь.

Я зашла в лазарет, не ответив.

Глаза Коллама были открыты, когда я вошла в комнату. Мне больше не разрешали отвязывать его от кровати. На его лице виднелись глубокие тени. Его губы совершенно пересохли и были разбиты. Я взяла из чаши с водой, стоявшей рядом с кроватью, губку, и смочила его кожу. Ему обязательно нужно было попасть в воду, но никто ему этого не разрешал. Как бы там ни было, все внутри его пересохнет к моменту, когда я вернусь с мечом. Видимо, этого Муриль не учла, мрачно подумала я.

Коллам открыл глаза.

– Ты поедешь за мечом? – спросил он.

– Значит, пришло время прощаться. – Он криво мне улыбнулся. Я приложила палец к его губам.

– Ты не должен так говорить. Я не буду использовать Эскалибур.

– Нет, будешь. Ты должна это сделать.

Я покачала головой и кусала губы, пока мне не стало больно. Я молча продолжала смачивать водой его руки и грудь. Его кожа жадно впитывала воду.

– Пообещай мне это, – прошептал Коллам. Он ни на минуту не выпускал меня из виду.