Там стояла кровать, к которой был привязан Коллам. Он дернул за кандалы, и его лицо исказилось от гнева.

– Он все еще борется с этим, – сказал Мерлин. – Есть еще моменты, когда он в себе. Но это вопрос времени, и вскоре это закончится. Другого выхода нет.

Мои губы дрожали, и я не издала ни звука.

– Мы хотим, чтобы ты поняла это наше решение, Эмма. У нас нет выбора. Мы должны защитить народы, а Коллам бы одобрил наш поступок.

– Не верю в это, – это что, был мой голос? – Он бы никогда не пожертвовал жизнью своего друга. Он бы боролся за него до последнего.

Пожилое лицо Мерлина вдруг стало бесконечно усталым, а его обычно добрые глаза смотрели на меня изможденно. Но я не могла забрать свои слова назад.

– Мы больше ничего не можем для него сделать, Эмма. Поверь, мы сражались всеми доступными нам средствами. Наши знания на этом заканчиваются. Нам нелегко далось это решение, но оно принято.

Я выпрямила спину и пристально посмотрела на него.

– Я не могу этого сделать. Не требуй этого от меня.

– Почему, Эмма? Почему ты отказываешься освободить его?

Рэйвен появилась за моей спиной.

– Это эгоистично с твоей стороны. Коллам не заслуживает этого и не хотел бы такой жизни.

Я повернула голову, ошеломленная:

– Откуда тебе знать? Ты бы даже Питером пожертвовала ради дурацкой эльфийской короны.

Рэйвен оставалась совершенно спокойной. Слишком спокойной. Я хотела, чтобы она накричала на меня, а я могла бы накричать на нее в ответ.

– Не ради короны, а ради ответственности, которую я несу перед своим народом. В чем ценность счастья индивида? Ты не хочешь быть одинокой. А как насчет тех, кто погибнет, когда Муриль раскроется во всей своей власти? Ты думала об этом? Здесь дело не в тебе и не в твоей любви. Это касается всех нас. Миро продолжает жить без Амии.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Это не жизнь, и у него все-таки есть Лила. А у меня не осталось ничего, кроме воспоминаний. Я еще не готова. Я хочу, чтобы он остался.

Рэйвен обвила руками мои плечи. Я пыталась сопротивляться, но она была неумолима.

– Ты не останешься одна. – В ее глазах блестели слезы.

– Не ссорьтесь, девочки. Это ни к чему не приведет, – прервал нас Мерлин. – В такое время мы должны держаться вместе. Умереть – гораздо легче, чем вести жизнь, которой он живет сейчас. Он страдает. Его боль невыносима. Он будет сидеть взаперти всю оставшуюся жизнь и больше никогда не будет самим собой. Ты уже его потеряла, не забывай об этом. Мы не можем помочь ему или надеяться, что когда-нибудь найдется способ уничтожить Муриль. Ожидание лишь подвергает нас всех опасности, – терпеливо объяснил Мерлин.

– Нам нелегко просить тебя об этом, – продолжила Рэйвен.

– Это должно меня утешить?

– Я не хочу твоего утешения. – Я вырвалась из ее объятий, оскорбленная.