Здание теперь принадлежало какому-то тресту.

Вошла внутрь, но никто толком не смог объяснить, где теперь находится Дом ребенка.

Таксист оказался товарищем терпеливым и безропотно катал ее по городу в поисках нужного учреждения.

Когда они наконец нашли Дом ребенка, решимость Татьяны Ивановны потихоньку начала угасать. Она вдруг поняла: прошли годы, все изменилось. Все настолько изменилось, что надеяться на успех задуманного – безрассудство.

И все же женщина поднялась в приемную Дома ребенка и попросила проводить ее к заведующей.

Та оказалась дамой незлобной и выслушала сбивчивое объяснение Татьяны Ивановны без каких бы то ни было эмоций.

– Мы попробуем вам помочь, но сразу оговорюсь: десять лет назад в Доме ребенка был пожар. Документы сгорели. Учреждение после пожара сюда перевели. К тому же я работаю недавно. Прежняя заведующая переехала в другой город. Весь персонал поменялся…

Каждое слово заведующей открывало перед Татьяной Ивановной горькую правду: то, что она натворила восемнадцать лет назад, не исправить. Лерочкина судьба – цена за материнскую ошибку.

Секретарша повела Татьяну Ивановну в архив. Они долго рылись в оставшихся после пожара документах. Ничего. Ни одной бумажки с той памятной весны не сохранилось.

– Ну вы не опускайте руки, – подбодрила ее заведующая, когда узнала о безрезультатности поисков. – Путь наших воспитанников можно приблизительно обрисовать. У нас они находятся до шести лет. Затем детей распределяют или в детский дом, или в интернат. Это как кому повезет. Детские дома, конечно, по всей стране. Где места свободные есть, туда и отправляем. А интернаты в основном по области. Так что…

Вышла из этого учреждения Татьяна Ивановна совершенно подавленная.

В кармане лежал список детских домов и интернатов, принявших двенадцать лет назад курских сирот-шестилеток.

Куда идти? Первым в списке стоял интернат поселка Покровка.

До Покровки можно было добраться электричкой. Не раздумывая Татьяна Ивановна поехала на вокзал и села в электричку.

Вагон был полон. Ей все же удалось сесть. Она сразу погрузилась в собственные мысли. Впрочем, вскоре ее отвлекла от дум шумная компания, ввалившаяся в вагон на одной из станций. Компания состояла из пяти подростков – четыре девочки и мальчик. Им всем было по 12—15 лет, по крайней мере так показалось Татьяне Ивановне.

Одеты подростки были кое-как, небрежно. На девочках были драповые пальто с чужого плеча, с разными пуговицами, а то и вовсе без пуговиц, нараспашку. На мальчике – замызганная коричневая болоньевая куртка.

Ввалились с шумом, гамом, заняли два сиденья через проход от Татьяны Ивановны, так что ей хорошо было видно все действо. Сидевшую там в одиночестве женщину в очках подвинули к окну. Пальтишки скинули, расселись.