Бизнесмен Георгий Бакланов отмечает с женой в ресторане годовщину свадьбы. Супруга ненадолго отлучается в дамскую комнату, а вместо нее возвращается совсем другая женщина. Она ведет себя как госпожа Бакланова, но Георгий уверен, что видит ее впервые. Что это — сумасшествие? Или чей-то глупый розыгрыш? А если нет? Как жить с фальшивой женой и куда подевалась настоящая?На помощь незадачливому бизнесмену приходят Лола и Маркиз. Ведь им по силам любое дело!

Наталья Александрова

— Лена, выпьем за нас с тобой! — Георгий поднял бокал с золотистым вином, посмотрел сквозь него на свою жену. Ее светлые волосы приобрели оттенок живого золота, мягко заблестели в отблеске свечей, которые зажег на их столе официант. Лена рассеянно улыбнулась, взглянула в зеркальную стену, где отражался зал ресторана.

— Представь, какое понадобилось стечение обстоятельств, чтобы мы оба оказались на той вечеринке, где нас познакомил Стивенс? Для начала нужно было, чтобы мы оба оказались в Венесуэле…

Внезапно Георгий понял, что жена его не слушает. У нее появилось какое-то странное, отсутствующее выражение. Казалось, она сейчас не здесь, не с ним, а где-то за тридевять земель… впрочем, именно там, за тридевять земель отсюда, в далекой экзотической Венесуэле, они с ней и познакомились…

Георгий подумал, что слишком много говорит, что этим, наверное, наскучил Лене, и решил, что настал самый подходящий момент для заранее приготовленного сюрприза. Он вытащил из кармана синюю бархатную коробочку, положил на стол, накрыв большой ладонью, и проговорил таинственным голосом:

Лена послушно закрыла глаза. На ее лице появилось доверчивое детское выражение, выражение, с каким ребенок ожидает чуда, ожидает новогодний подарок. Георгий бережно взял ее руку, открыл коробочку, достал перстень с крупным сапфиром и осторожно надел на безымянный палец. Перстень был чуть маловат, он едва налез на палец. Георгий немного расстроился, что не угадал с размером.

— Можно открыть глаза?

Лена взглянула на кольцо, благодарно улыбнулась:

Она подняла руку с кольцом к свету. Сапфир засиял тем же чудным глубоким светом, каким сияли Ленины глаза.

— Немножко тесноват, — проговорил Георгий виновато.

— Ничего, разносится! — Лена перегнулась через стол, поцеловала мужа в уголок губ, снова скосила глаза в зеркало и проговорила извиняющимся тоном:

— Гошенька, я оставлю тебя на несколько минут!

Она встала, легкой танцующей походкой пересекла зал.

Георгий проводил ее взглядом, откинулся на спинку стула, прикрыл глаза.

Он вспомнил тот день, полтора года назад, когда пришел на вечеринку, устроенную строительной фирмой, в которой он работал.