Георгий попытался открыть дверцу, выскочить — но женщина схватила его за руку и прошипела, как рассерженная кошка:

— Прекрати сейчас же! В конце концов, это просто неприлично! Как ты себя ведешь?

Внезапно Георгий почувствовал дурноту и слабость. Окружающее заколыхалось, как колышется театральный занавес, прежде чем разъехаться и открыть сцену, перед глазами поплыли радужные круги и полосы. Он прикрыл глаза, откинулся на спинку сиденья и попытался успокоиться, понять, что же с ним происходит.

Может быть, ему все это просто померещилось? Может быть, сейчас он откроет глаза и увидит рядом Лену?

Но когда он открыл глаза, то увидел рядом все ту же незнакомую женщину. Дурнота усилилась, он застонал и провалился в тусклое темное беспамятство.

— Надо же, как мужик нализался! — сочувственно проговорил таксист. — И часто с ним такое?

— Не поверите — первый раз! — вздохнула женщина.

Водитель недоверчиво хмыкнул.

Когда доехали до дома, вдвоем с таксистом они кое-как вытащили Георгия из машины. На свежем воздухе он пришел в себя, по крайней мере, мог самостоятельно идти. Они вошли в подъезд, добрались до лифта и тут встретили соседей, пару средних лет с маленькой собачкой. Соседи взглянули на Георгия удивленно и неодобрительно, жена испуганно поздоровалась, Георгий в ответ пробурчал что-то неразборчивое.

Наконец они вошли в квартиру, Георгий кое-как доплелся до кровати, упал на нее, не раздеваясь, и на этот раз окончательно отключился.

Утром он проснулся с жестокой головной болью и в ужасном настроении. Все вчерашнее происшествие казалось ему бредом, он не понимал одного — как он мог так напиться, что перестал узнавать собственную жену?

Он вспомнил вчерашний бред, вспомнил, как ему казалось, что Лена превратилась в совершенно незнакомую женщину. Ему стало стыдно, мучительно стыдно.

Самое ужасное, что он устроил такой скандал именно в годовщину их свадьбы, в такой день испортил Лене настроение!

Жены, кстати, рядом в постели не было, зато из кухни доносилось звяканье посуды и шум льющейся воды. Наконец в коридоре послышались шаги, и жизнерадостный голос проговорил:

— Ну как, дорогой, ты проснулся?

Дверь спальни открылась. В первый момент Георгий увидел поднос с чашкой кофе и бутербродами, руку, плечо в розовом — домашний халатик жены.

— Не знаю, можно ли тебе кофе, — произнес голос, на этот раз озабоченный. — Вчера тебе было так плохо…

Женщина повернулась к нему лицом… и Георгий застонал: это была не его жена. В розовом халате жены в комнату вошла та самая вчерашняя блондинка. Блондинка из его бреда.