Но Михаил на нас не напал, он вытянул руку в сторону, подтянул ее к себе вместе с хлипким парнем в спецовке.

– Гад ползучий, скунс мерзостный, почему у них свет есть? – взвыл Миша. – Что ты с проводкой намудрил?

– Я все сделал по правилам, – пропищал рабочий.

– И где электричество? – не успокаивался Миша.

– Не знаю, – честно признался тот.

Михаил пару раз нежно стукнул бедолагу лбом о стену.

– Убивать тебя не с руки, много бабла потеряю, отправляйся в фатеру и чини свет!

Рабочий ужом вывернулся из его длани, Миша вытер вспотевший лоб.

– Простите, девочки.

Сами небось знаете, как при ремонте накалывают. Разрешите еще раз заглянуть? По-соседски? Если чего понадобится?

– Конечно, – кивнула я.

– Будем рады, – добавила Зоя.

Миша захлопнул дверь и заорал:

– Интеллигентного человека сразу видно, – заметила гостья, – при женщинах материться не стал, хотя, похоже, мастер! Вон как изощряется! Будешь коробки разбирать?

– Только вон ту, с личными вещами, хочу переодеться, – сказала я.

– Вилка, – тихо спросила Зоя, – мне Юрка разрешил здесь переночевать, ты не против?

– Конечно, нет, – улыбнулась я, – комнат много.

Вот только спать придется на полу.

– Я привыкла к любым условиям.

Я подошла к коробке, увидела, что она уже вскрыта, засунула руку внутрь и вытащила… оранжевые безразмерные трусы.

– Мне тоже довелось, – протянула я и повернулась к другой вспоротой таре.

На свет появился комбинезон для собаки, поводки, миски…

– О! – заголосила Зоя. – Опять коробки перепутали! Коля выгрузил ваши вещи, мы докопались до гроба, потом пристраивали полузадохнувшегося Глеба в «Скорую» и запихнули в катафалк назад барахло Коляна! Угораздило вас одинаковые коробки купить.

– Перепутанный багаж дубль-два, – ахнула я, – вот Юре с утра сюрприз будет!

Зоя вскинула голову.

– Исходя из собственного жизненного опыта скажу: что хреново начинается, отлично продолжается. Думаешь, почему русский человек обожает драться на свадьбе?

– Наставит тесть зятю фингалов, выдерет свекровь у невестки половину волос, и живет семья счастливо сто лет, – пояснила Зоя, – а вот если во время пира братались, на брудершафт пили и ни одной пакости вслух не сказали, разведутся молодые через год. Ванна у вас есть?

– И унитаз тоже, – заверила я.

Зоя пошла мыться, а я села на подоконник и уставилась во тьму.

– Грустишь? – спросила гостья, вновь появляясь в комнате.

Мне несвойственно выбалтывать чужие тайны, но сегодня, вероятно, от перенапряжения, у меня развязался язык. Я выложила историю про Катю.

– Правильно действуешь, – одобрила Зоя, когда я наконец-то замолчала. – Главное, тщательно порасспрашивать народ, а еще завтра вообрази, что находишься в комнате Кати, и попытайся представить себя на ее месте.