И это письмо, что пришло бабке, Север мог написать до того, как отправится в рейс. Когда надежды не осталось, кто-то из его команды мог отправить письмо из Могадишо. Поэтому там и написано «отпусти меня». Чтобы я отпустила.

— А ты? — посмотрел на неё Вадим.

Ирка рассказала Коновалову про письмо после кафе, куда они зашли перекусить, тот пошёл провожал её к поезду. И он действительно так сказал.

Вадим сжал Иркину руку.

— Слушай своё сердце. Не можешь — значит, не надо. Всему своё время. Но, если он жив, обещаю, мы его найдём.

А потом, когда прочитал письмо, добавил:

— Знаешь, нет, такие письма не пишут заранее.

Оно слишком выстраданное, слишком цельное, слишком настоящее. Опять же откуда он мог знать, что на них нападут, что он будет ранен, что всё сложится именно так. Нет, Ир, — покачал головой Вадим. — Возможно, ему подвернулся случай. И он должен был выбрать: объявить о своём спасении или «умереть», и он выбрал второе. Он жив.

— Спасибо! — сжала и отпустила Ирка его руку. — Пойду попудрю носик, — встала.

— А я закажу нам ещё вина и чего-нибудь перекусить, — пропустил её Вадим.

Пройдя три ряда пустых кресел, Ирка заперлась в туалете.

Критически осмотрела себя в зеркало.

Не будем про заплаканное лицо, размазанную тушь и опухшие глаза.

Это поправимо. Берём шире.

Красивое платье. Элегантный жакет. Густые блестящие волосы. То, чего не видно, но неизменно придаёт уверенности: глубокая депиляция, дорогое бельё, посвежевшая после пилинга кожа. Обязательные туфли на головокружительных каблуках — без них Ирка была бы не Ирка.

Определённо они хорошо смотрелись с Воскресенским. Она за эту неделю привела себя в порядок, а он всегда выглядел на столько, сколько стоит — на миллиард долларов.

Рядом с ним хотелось хорошо выглядеть.

Где-то она недавно прочитала: забытый роман.

Забытый роман — это очень хорошая вещь. Вроде вы старые друзья и не нужно ничего выпытывать — кем работаешь, чем увлекаешься, кто твои родители, не нужно ни к чему привыкать — ты знаешь, как долго он моется в душе, с какой стороны кровати спит, что любит на завтрак, чего на дух не выносит. А с другой стороны, рядом словно новый, другой, хоть и хорошо забытый человек, которого ещё узнавать и узнавать.

Ирка чувствовала себя как в забытом романе.

Если бы не одно «но» — никакого романа у них с Вадимом не было.

Она поправила помаду, вытерла глаза, взбила волосы. Или есть?

Усмехнулась. Кого она обманывает? Она привела себя в порядок, потому что готовилась к встрече с Петькой. Потому что просто не имела права плохо выглядеть, когда его найдёт.

Когда Ирка вернулась, им уже принесли полноценный обед. Даже красиво сервировали на среднем кресле. Закуски в маленьких мисочках: фрукты, сыры, оливки. Вино в строгих бокалах.