Самоконтроль вернулся, когда эдаити сгрузил меня на землю – передвигаться сквозь частокол острогранных кристаллов предстояло на своих двоих.

– Куда нас ведут? Снова в жуткий лес? Решили червям ночным скормить? Или озерам?.. Трех амиотов разве хватит, чтобы всех защитить? А жрать мы что будем?..

Игерь, хоть и топал послушно позади, ворчал и бормотал невнятные ругательства, когда спотыкался. Иногда затихал, чтобы вскоре начать костерить амиотов с удвоенной силой. Я предпочитала идти молча, казалось правильным лишний раз не отвлекаться.

О том, что невольно соотношу себя скорее с группой беглецов, чем с недавними соратниками, старалась даже не думать. Увы, сейчас я в одной лодке именно с эдаити.

Не отставать от Щега было сложно. Но я неустанно напоминала себе, что пришло время проявить профессиональные навыки. Собраться и действовать согласно указаниям, отставив споры. Сосредоточиться на конкретной задаче, пусть она и исходила от Кина.

Идти в кристаллический лес с женщинами-эдаити? Я шла. Вновь провалиться в зияние? Сделаю. Примирившись с реальностью, где я больше не коллега, а наверняка одна из целей, старалась сделать все от меня зависящее, чтобы помочь тем, рядом с кем волею судьбы оказалась.

Или хотя бы не мешать.

Кин сказал, что вернется за мной. Он был уверен, что с преследователями они справятся. Но я-то реалистка! И хорошо понимаю ход своих мыслей.

Проклятье, как же они нас нашли?! И как быстро боевые крейсеры оказались около планеты… Почему корабли приземляются, а военные планируют атаку, если некогда долетевшие сюда колонисты сообщали, что планета – гиблое место для любой техники?

Все это порождало обреченность: преследователи не считаются с потерями.

Неожиданная команда принесшего меня и главного сейчас Щега вынудила остановиться. Мы с Игерем испуганно заозирались, когда пространство между кристаллами внезапно наполнилось гулом.

Очевидно, эдаити расслышали его раньше нас, потому и насторожились.

– Летят… – зачарованно прошептал штурман, всматриваясь в серое небо, частично закрытое разноцветными ветвями, и потрясенно ойкнул, когда рука эдаити рванула его вниз, заставляя упасть на песок.

– Лечь. Не двигаться, – раздался ровный голос Щега.

Меня тоже дернули. Рухнув рядом со штурманом, я негромко выругалась. Бесцеремонность и резкость этого эдаити были сравнимы с теми, что Кин демонстрировал на корабле. И вроде причина – Щег просто не задумывался, насколько мы, люди, слабее, но все равно приятного мало, когда тебя швыряют. Получив ощутимую встряску, я несвоевременно и остро почувствовала перемены в Кине.