— Впрочем, это меня не касается, — холодно бросил Зигфрид. — Вы же знаете, мы не вмешиваемся в политику.

— Конечно, конечно, — поспешил согласиться с ним его спутник, резко обрывая смех, — мы строго предупреждены обо всем.

— Похитители выдвинули условия?

— Да, они требуют освобождения своих главарей.

— Во внутренней тюрьме Штамхайма.

— Баадер и его товарищи?

— Значит этого же хотели и похитители Шлейера, — коротко бросил Мельцер, подчеркнув предпоследнее слово. Тут его собеседник остановился. Улыбка сползла с его лица, и оно приняло испуганное выражение. Очень испуганное.

— Почему хотели? — осторожно спросил он, меняясь в лице. — Почему?

— Потому что Шлейера уже нет в живых, — очень тихо ответил Мельцер.

— Откуда? Откуда это вам известно? — жалобно простонал толстячок. — Ведь об этом знали несколько человек…

— Я догадался, — пошутил Зигфрид, холодно глядя на него. — Вы знали, с кем имеете дело. Давайте откровеннее и ближе к существу.

— Шлейера прятали в Кёльне. Мы получили телекс, где указывалось точное местонахождение Шлейера. Кто дал телекс нами до сих пор не установлено. Хотя теперь я начинаю понимать, — казалось, собеседник Мельцера потерял всякий интерес к разговору, так тихо и невыразительно он говорил.

— И вы, конечно, не успели?

— Да. Не успели. Группа Вегенера ворвалась в дом в тот самый момент, когда террористы пристрелили своего пленника.

— Пока у нас. Но мы не сможем это долго скрывать. А если еще и самолет с заложниками… Вы же понимаете, во что это выльется.

— Что с похитителями, охранявшими Шлейера? Где они?

Толстячок покачал головой.

— Они уже ни о чем не расскажут.

— Обо всем известно только нескольким членам группы «ГСГ-9». Но до сегодняшнего дня я считал, что они умеют держать язык за зубами.

— Можете считать так и дальше, — Мельцер позволил себе улыбнуться, — к моим сведениям эти люди не имеют никакого отношения. Значит, пока утечка информации невозможна, — проговорил он, как бы размышляя вслух.

— Да, только пока… Но я не могу поручиться, что это убийство мы сможем долго хранить в секрете. День, два, от силы три… И то, если не пронюхают журналисты.

Зигфрид молчал. Он уже принял решение.

— Только что пришла телеграмма. Господин Бернгард, региональный комиссар дал свое согласие, — перед Мельцером стоял, вытянувшись, командир особой группы «ГСГ-9».

— У вас все готово? — обратился Зигфрид к Вегенеру.

— Группы заняли исходные позиции, все готово, — подтвердил тот.

— Итак, договорились. Начинаете ровно в двадцать три пятьдесят. Давайте Баадера.

В комнату ввели заключенного. Мельцер начал без предисловий.

— Что касается лично меня, Баадер, я бы вас расстрелял. Но, к сожалению, это не в моей компетенции. Вас решено обменять на заложников в самолете.