Возведенная в начале XVII века церковь находилась неподалеку от готического собора святого Ремигия, построенного на четыреста лет раньше.

Послышались чьи-то шаги. В этот субботний день Бонн жил своей обычной размеренной жизнью.

Мимо спешили студенты в Университет Фридриха Вильгельма, который находился совсем рядом. Он услышал английскую речь. Зигфрид инстинктивно напрягся. Нет. Это группа английских туристов, направлявшихся к домику Бетховена.

— Простите, не вы господин Рейнхарт?

Перед ним стоял улыбающийся толстячок лет пятидесяти. Мельцер даже не заметил, откуда он появился, и уже это свидетельствовало о высоком профессионализме прибывшего. Толстячок все время потел, несмотря на довольно прохладную погоду, и держал в руке большой синий платок, которым постоянно вытирал лицо. От его глаз разбегались лукавые морщинки, весь он искрился весельем, рот был растянут в улыбке, но глаза… глаза, настороженно разглядывающие собеседника, были внимательны и холодны. Зигфрид мог бы и не отвечать на приветствие, глаза пришельца красноречиво говорили о специфике его работы. «Да, я не ошибся», — подумал Мельцер.

— Нет, — ответил он, — но я его близкий друг, и господин Рейнхарт просил меня приехать вместо него.

Казалось, толстячок даже обрадовался.

— Очень любезно с его стороны. Очень, — повторил он и, не меняя тона, предложил: — Давайте пройдем к Ратуше. — Шагов двадцать они сделали молча, искоса поглядывая друг на друга. Зигфрид терпеливо ждал, когда наконец пришелец заговорит. Толстячок как-то странно выдохнул и тихо начал:

— Вы, очевидно, уже осведомлены, для чего нам понадобилась эта встреча?

— Да, — честно ответил Мельцер, — я в курсе. Правда, до этого я считал, что можно обойтись и без нашего участия в этой операции. Однако я, видимо, ошибался, иначе федеральному правительству не пришлось бы прибегать к нашей помощи.

— Вы правы, — быстро согласился пришелец, — обстановка сейчас накалена. После событий шестого сентября все ждали какого-нибудь акта. Мы принимали меры безопасности, но предусмотреть все не смогли. Канцлер лично обратился к господину региональному комиссару с просьбой о помощи. Всякие неожиданности должны быть полностью исключены, подчеркнул он в беседе со мной. Гибель заложников может вызвать большие последствия, и не только в нашей стране.

— А почему эта операция не поручена группе Вегенера? — спросил Мельцер.

— Похитители известны? — хмуро спросил Зигфрид, решив, что пора переходить к делу.

— Да. Это красная группировка террористов-анархистов. РАФ.

— Неужели коммунисты? — недоверчиво хмыкнул Мельцер.

— Они такие же коммунисты, как Йозеф Штраус, — сострил его собеседник, — хотя и называют себя «красными», — и, довольный своей шуткой, громко расхохотался.