Погрозив твердо сжатым кулаком хрустальной люстре, великий человек обвел глазами собравшихся и душевно улыбнулся.

– Прошло всего сто дней, а сколь многое уже сделано. Подготовительный этап работы благополучно завершен. Общество успокоилось, господа народовольцы поджали хвост, завиляли. Попытались убить вашего покорного слугу, а когда не вышло, немедленно отмежевались от покушения. Выпустили беспрецедентную прокламацию, в которой заявили, что несостоявшийся убийца действовал в одиночку, что смертный приговор мне пока не вынесен и они ко мне «присматриваются». Чуют, что ветер задул не в их сторону.

Террор начинает выходить из моды. Новая, доселе небывалая Россия еще не родилась, но зачатие уже состоялось. Когда ждать ее рождения, спросите вы?

– Да, Михаил Тариэлович, когда?! – крикнул кто-то.

Обстановка в гостиной была непринужденная, вольная. Кто-то потягивал вино, иные курили. Но слушали неотрывно, с волнением.

– Все этапы беременности спланированы и рассчитаны. Можете отсчитывать время. Через девять месяцев младенец запищит поначалу слабым, но звонким голосом. Мы с вами команда акушеров. Должны опекать роженицу, принять выношенный ею плод.

Россию будет тошнить, она покапризничает, закатит несколько истерик, попросит то соленого огурца, то кусок мелу погрызть. Что бы она ни вытворяла, мы обязаны излучать уверенность и не терять выдержки. Все вы – чиновники, представители общества, труженики правосудия, журналисты – находитесь каждый на своем ответственном участке и ясно понимаете, что делать. Наш долг – не повредить матери и произвести на свет здоровое дитя. Девять месяцев, господа. Всего девять. И победа будет наша.

Собравшиеся закричали, захлопали.

– Однако мы проделали изрядную карьеру, – сказал Питовранов товарищам. Они вчетвером стояли в дальнем углу. – Начинали проктологами – помните «Перанус»? А теперь стали акушеры. Переместились от одной дырки к другой.

– Мишель, давай без цинизма, – попросил Эжен. – Друзья мои, вы только подумайте! Мы снова вместе, вчетвером, как в старинные времена! И объединены общим делом! Я так рад, что с нами снова наш дорогой Д’Артаньян! Давайте же выпьем, по-мушкетерски. «Un pour tous, tous pour un!» – «Один за всех, и все за одного!» Это ведь девиз Швейцарской конфедерации.

Мы с вами, как ее кантоны: у каждого своя правда, но все заодно, все вместе. Это ли не счастье?

Девять месяцев спустя

Проезжая мимо Казанского собора, Лорис перекрестился. Вдали от посторонних глаз он сотворял священный знак очень редко и особенным образом: на несколько секунд задерживал щепоть в каждой из четырех точек и прикладывал пальцы не по-православному, а по-древневосточному, слева направо. В Бога Михаил Тариэлович по скептическому складу ума не верил.