Никто больше не испытывал благодарности за то, что я избавил их от негодяя, – они предали забвению неприятный инцидент, и с этим я был согласен, но не возражал против некоторой теплоты в отношениях.

– Твой вопрос ошеломил Томаса, – сказал Чарльз. – Он сказал, что не хотел причинять тебе неприятностей.

– Да. Он не отрицает, что рассказал кое-кому о том дне, но уверил меня, что сказал только одному человеку и что этот человек имеет прекрасную репутацию и безукоризненно честен. Я спросил, это не Арчибальд ли Кирк, и он открыл рот, Сид. Он сказал, что в начале лета Арчи Кирк обратился к нему с расспросами о тебе.

Арчи Кирк сказал ему, что слышал, будто бы ты хороший сыщик, и он хочет узнать, насколько ты хорош. Кажется, отдел Арчи Кирка иногда нанимает втихую независимых следователей, но найти хорошего детектива, которому они могли бы доверять, тяжело. Томас Улластон сказал ему, чтобы он доверял тебе. Арчи Кирк стал расспрашивать дальше и дальше, пока Томас не обнаружил, что рассказывает о той цепи и оставленных ею следах...

– Ладно, продолжайте.

– Томас сказал Арчи Кирку, что с твоим жокейским сложением и физической стойкостью – Томас так и сказал, так что вот откуда Кирк взял эти слова, – с твоей врожденной физической стойкостью ты стряхиваешь все разом, как будто бы ничего и не было.

– Да, – сказал я, хотя это было не совсем так. Забыть нельзя. Можно, однако, не вспоминать. Странно, подумал я, что мне не снятся кошмары об избиении цепью. Чарльз усмехнулся.

– Томас сказал, что, будь он нечист на руку, не хотел бы, чтобы молодой мастер Холли висел у него на хвосте.

Молодой мастер Холли почувствовал себя польщенным.

– Я могу еще что-нибудь для тебя сделать, Сид? – спросил Чарльз.

– Вы и так много сделали.

Я улыбнулся, уверяя его в этом. Бесполезно советовать жокею быть осторожным, и в душе я так же стремился к победе, как всегда.

По дороге к машине я купил бинт, туго перевязал правую руку, принял ибупрофен и так доехал до Чичестера в Западном Суссексе, что в семи милях от побережья.

Был прекрасный день. Мой "Мерседес" цвета кофе с молоком пролетел через южные холмы и вышел на последнюю милю по ровной дороге к городу Чичестеру. Он нес меня довольно быстро, но все же не так совершенно, как лошадь.

Я разыскал публичную библиотеку и попросил посмотреть избирательные списки. Их было множество: все имена и адреса зарегистрированных избирателей графства, разделенные по избирательным участкам. Где же этот чертов Чико?

Смирившись с поиском, который мог занять два-три часа, я нашел Патрицию Хаксфорд за пятнадцать минут. Рекорд. Ненавижу избирательные списки мелкий шрифт, приходится щуриться. "Хаксфорд, Патриция Хелен, Браво-хаус, Лоуэлл". Аллилуйя.