— Успокоиться? Когда мне надо было успокоиться? Когда ты меня украл? Или когда специально приковал к себе? Когда не дал вернуться домой? Или когда я была в чертовом лесу одна перед лицом дикого зверя? Или когда ты меня трахал? Или когда специально приручал как зверушку, чтобы иметь влияние? Когда мне, мать твою, надо было успокоиться? А может когда твои люди смотрят на меня как на шлюху последнюю и гадают, как быстро ты мне шею свернешь?! Когда? КОГДА МНЕ НАДО УСПОКИТЬСЯ, СКАЖИ МНЕ КОГДА. Я УСПОКОЮСЬ УЖЕ!

Рашидов сжал меня сильнее, притягивая к горячей груди. Я плакала в ворот рубашки без остановки.

Словно сорвало краник какой.

— Я никогда не заботился о шлюхах, с которыми спал. Так с чего ты решила, что для меня ты такая? Если бы я хотел тебя просто трахать, то не думал бы о безопасности и не закрыл бы здесь. Не знакомил бы тебя с семьей, не называл бы своей женщиной. Тебе не приходило в голову просто поговорить? Ты молода и кажешься мудрой, но в данном случае поступки совсем разнятся. Не выдергивай чеку, если не готова бросить гранату. А ты ведь не готова к этому, Надя? Вопрос со всеми, кто причастен к тепершней ситуации, я решу быстро.

Он взял мое заплаканное лицо в ладони и прошептал в губы:

— Я сошел с ума, как увидел тебя, так кто на самом имеет влияние на меня? Кто, цветочек?

— Если я сделаю что-то не так, как свою жену убьешь меня?

Рашидов схватил меня за подбородок и придвинулся лбом к моему. Нос к носу. Ноздри раздувались. А мне уже было все равно. Выпотрошена. Морально.

— Что за хуйню ты несешь, цветочек?

— Наглая ложь? — безэмоционально выдала. Руки безвольно опали вдоль тела.

— Моя жена была последней сукой, на которой я женился по расчёту.

Мне был нужен брак для статуса, ей — чтобы кичиться цацками перед подружками. Дал ей билет в жизнь, надеялся, что она родит мне детей…заживем. Ни о какой любви речи не было, а она загуляла с охранником, после чего в пьяном угаре разбилась с ним на спорткаре. Кто ее нахуй трогал? Даже если бы гульнула, просто нахуй отправилась бы без средств к существованию. Я мудак по многим пунктам, но не подонок. Криминальный авторитет, да. Сидел. Да. Но на колени меня не поставили никогда за мои принципы. А принципы у меня более чем яркие, я живу по понятиям, и среди прочих вырисовывается один самый важный чисто для меня. Я не трогаю женщин и детей… Так неужели ты думаешь, что я смог бы убить женщину, к которой ничерта не испытывал? Да я забыл почти сразу же. Если я не тронул родственников человека, который привязал меня к грузовику и тащил по болоту за продырявленные насквозь руки…то о чем речь? Когда я почти умер, но чудом остался жив. Восстал из мертвых. Позже я убил этого человека за содеяное… И убил всех, причастных к убийству моих родных, но не тронул их близких.