— Помогите… — прохрипел Магистр, пытаясь подняться, но снова падая.

Помогать ему у меня желания не было никакого. Но Анна Викторовна посмотрела на меня умоляющим взглядом, молча прося отозваться на просьбу о помощи. Разумеется, сейчас она уже не видела в нем врага, лишь страдающего от боли человека. И я сдался под ее взглядом, как и всегда.

Я перевернул Магистра на спину и взглянул на рану. М-да, шансов почти никаких у него нет. Вообще непонятно, почему он жив до сих пор. Анна Викторовна присела рядом с ним и попыталась хоть как-то помочь, используя на повязку нижнюю юбку своего платья. На белой ткани немедленно проступали ярко красные пятна.

— Лекаря позовите, изверги! — прохрипел Магистр, скривившийся от боли.

Как же, лекаря! Где я возьму его среди леса, да еще ночью?

— Откуда ты узнал об этом месте? — спросил я его жестко.

Анна подарила мне неодобрительный взгляд, не отрываясь от врачевания. Моя идея допрашивать раненого ей явно не нравилась. Но у меня были к нему вопросы, на которые нужно было получить ответы как можно быстрее. Сочувствия же к этой мрази я не испытывал ровным счетом никакого. У меня до сих пор стояла перед глазами сцена, которую я застал, войдя в бункер. И при мысли об этом немедленно возникало желание добить этого мерзавца немедленно.

— Кто убил охрану? — спросил я, обращаясь к нему.

— Он застрелил их, — ответила Анна Викторовна вместо Магистра.

— Зачем? — продолжил я допрос. Магистр молчал и кривился от боли. Я добавил резко: — Говори, зачем, иначе я тебя здесь брошу! Рассказывай, если хочешь остаться живой.

— У меня приказ от человека, на которого я работаю, — выдавил Магистр.

Приказ? Я думал, он просто фанатик, охотящийся за Анной из-за ее способностей. Что происходит?

— Какой приказ? — спросил я его.

— Похитить англичанина.

Бог ты мой! Так и он, оказывается, связан со всем этим? Ну и клубок! Но Магистр уж точно не мог быть агентом Разумовского. Чьим же тогда?

— Кто приказал?"

"— Мой куратор, — ответил Магистр, — из полиции Санкт-Петербурга.

— Как зовут куратора? — спросил я, тревожась все сильнее.

— Я знаю только прозвище, — прохрипел Магистр, — Кромвель.

Кромвель, Его высочество милостью Бога и республики, лорд-протектор Англии, Шотландии и Ирландии. Человек, казнивший короля. Плохо, совсем плохо. Что заложено в этом прозвище? Снова Англия? Или все гораздо хуже, и человек, взявший такое имя, угрожает Государю?

— Так ты что, на полицию служишь? — спросил я.

— Да, — ответил Магистр.

— А куда вы дели Брауна? — спросил я, возвращаясь мыслями к более насущным сейчас вопросам.

— Я не знаю, — сказал он, поморщившись от боли. — Его увез этот ваш Лассаль.

— А после этого ты здесь устроил весь этот шабаш?

— Ему больно, — с упреком сказала мне Анна Викторовна.