Она в любом человеке ищет хорошее, не то, что я. А вот мне как раз стоило предусмотреть все, в том числе и подобный поворот событий. Я этого не сделал, а теперь с досады на всех бросаюсь.

— Остается теперь только гадать, что было в той папке, — сказал я расстроенно, но уже гораздо спокойнее.

— Может, это просто личные письма, — спросил Коробейников, явно желающий утешить нас обоих."

"— Да личные письма я и так бы ей отдал, она не могла этого не понимать, — с досадой сказал я ему. — А из-за любовных писем размахивать пистолетом — это…

— Просто нелепо, — подсказал Антон Андреич.

— Анна Викторовна, — спросил он, — скажите, как Вам удалось найти ключ? Я обыскал здесь все и безрезультатно.

Анна повернулась и подарила ему знакомый взгляд, тот самый, который так часто доставался мне, когда я вновь и вновь отрицал существование духов и их помощь. Коробейников заметно смутился, живо напомнив мне меня самого прежнего.

— Элис неизвестно где, — сказал я, отвлекая себя от воспоминаний, — но с утра она могла быть здесь и убить князя.

— Князя мог убить кто угодно, — сердито ответила Анна, недовольная моей версией.

— Да, это так, — согласился с ней Антон Андреич.

— Жан Лассаль, например, — предложил я еще одну версию, — но где он, теперь неизвестно.

В этот момент раздался отчаянный женский крик. Мы все втроем повернулись к дверям.

— Анна Викторовна, — сказал я, обнимая ее за плечи и усаживая на стул, — здесь оставайтесь.

Она заглянула мне в глаза умоляющим испуганным взглядом, в котором я отчетливо прочитал ее страх за меня и просьбу поберечься. И послушно осталась сидеть, не желая мне мешать. Сердце на мгновение замерло от нежности и благодарности, но слушать его было некогда, где-то в доме скрывался убийца.

Мы с Коробейниковым, прикрывая друг друга, осторожно пошли в ту сторону, откуда донесся крик.

— В лакейскую? — спросил я.

— Нет, — отозвался шепотом Антон Андреич. — Мне показалось, это горничная. Туда!

Шаг за шагом, поворот за поворотом мы дошли до лестницы. Теперь куда? Вверх на второй этаж или вниз в буфетную? Разделяться не хотелось бы. Коробейников встал так, чтобы просматривать лестницу наверх, пытаясь заглянуть в следующий пролет, а я спустился к буфетной, стараясь не терять его из виду. Впрочем, одного взгляда в дверной проем хватило. На полу лежало женское тело.

— Антон Андреич, — позвал я негромко.

Мы прошли в буфетную, и Коробейников опустился на колено возле лежащей горничной, пытаясь нащупать пульс. Тщетно, разумеется. Лассаль осечек не допускал. Он убил девушку точно так же, как когда-то горничную в гостинице, одним движением. Как она закричать-то успела?

— Мертва, — сказал Антон Андреич расстроенно.

— Черт возьми, — отозвался я.