Снимая сосуд с огня, мальчик покосился в сторону двери, как раз вовремя, чтобы заметить полный ненависти взгляд нарочито медленно проходящего мимо Дарёна.

«Чувствую, что это плохо кончится…»

— Не расстраивайся, сынок, — погладил сына по плечу Храбр, — Оно и к лучшему, что у тебя нет способности управлять живой. Сможешь прожить мирную жизнь и заниматься тем, к чему лежит душа.

— Я и не печалюсь, батюшка, — вздохнул Мирослав, — Просто не могу понять, как так вышло. У вас с мамой у обоих есть духовные хвосты, так почему я этого не унаследовал?

— Наследственность тут ни на что не влияет. Я и сам мало знаю. Только то, что всё определяется в момент рождения. Если какой-то дух пожелает отказаться от своего «Я» и слиться с младенцем, то сила будет. Если нет, то понятно, что.

'Должен быть другой способ… Не может быть, чтобы Триглав послал меня на невыполнимое задание.

Мирослав повторно проверил всё. Обереги на месте. Защитный круг окопан и укреплён смесью минералов. Курильницы с особой смесью трав расставлены по периметру. Тело подготовлено тренировками и длительным приёмом специальных отваров. Место достаточно удалено от деревни и случайно на эту полянку под дубом никто не выбредет. Тщательно разработанный за шесть лет ритуал вот-вот будет приведён в исполнение.

Юноша встал на колени и положил кисти на бёдра ладонями вверх. Он закрыл глаза и вдохнул густой аромат благовоний.

— Велик или мал. Силён или слаб. Дух, что желает дом обрести. Вопреки воле неба и земли. Навь слилась с Явью. Человек же сливается с духом. Тот, что существование ставит превыше «Я», пусть войдёт в того, что «Я» ставит превыше всего. Алатырь-гора недвижима стоит во всех мирах. Решимость моя недвижима во все времена. Явись дух и, пройдя сквозь пламя души моей, стань частью меня!

Юноша ощутил резкую вспышку боли в районе пупка, а оттуда она потекла по всему телу. Он словно бы действительно погрузился в пламя. Ощущения оказались куда более бурными, чем ожидал Мирослав. Но он лишь стиснул зубы и посильнее сосредоточился на слиянии. Словно реки, по его телу начали растекаться потоки силы духа, сплетаясь с животоком и формируя новую сеть. Более извилистую, но вместе с тем более широкую и крепкую.

Только теперь он смог понять, почему многие практики управления живой были утеряны. Родившись с такой запутанной двойственной сетью, сложно наложить на неё принципы, не рассчитанные на подобное. А знания, которые становятся бесполезными, перестают передавать и хранить с ответственностью. И когда наконец приходит понимание того, как всё устроено, становится поздно.

— Эй, ты уверен, что стоит это делать? — донёсся до Мирослава знакомый голос.

Это был Корней — второй из сухотравских везунчиков, которые оказались одарены духовной силой.

«Странно.