О том, что Глафира по трагической случайности тоже выпила тот яд, как королева Гертруда в «Гамлете». Но я…

– Что, Елена? – Он отпустил ее.

– Я как-то не верю. В голове не укладывается. Сказали – все произошло из-за денег, чтобы единолично распоряжаться капиталом, наследством. Но Мамонт – он же и так всем занимался здесь, на фабрике. И он ваш друг, ваш близкий друг. Он был прекрасно образован, интеллигентен. Как он мог пойти на хладнокровное убийство душевнобольного брата? Который и так… вы же сами сказали, был невменяем, не мог ни в чем конкурировать?

Игорь Бахметьев засунул руки в карманы брюк.

– Что произошло на самом деле? – тихо спросила Мрозовская.

– Я не знаю. И никто не знает.

– Но… он же был ваш товарищ. Друг детства. Неужели вы…

– Что я? Чего вы от меня добиваетесь?

– Неужели у вас нет никаких догадок? Предположений? Что случилось с ними в этом доме? Как все было – так, как рассказывает молва, или иначе?

Он не ответил. Он так долго молчал, что она почувствовала себе лишней. Чужой. Глупой. Навязчивой. Нежеланной.

Она повернулась и пошла прочь от него – коридором, ведущим назад из флигеля в апартаменты, через зимний сад, через галерею.

Там, в зимнем саду, у пальмы, среди увядших орхидей Игорь Бахметьев догнал ее.

Она постоянно возвращалась мыслями к одному вопросу: зачем убийца сделал это? Для чего приложил столько усилий, чтобы притащить тело наверх башни, рискуя быть замеченным рабочими? Ведь многие рабочие-мигранты спали прямо в фабричных корпусах. Убийце просто повезло, что его никто не видел в ту ночь – в уголовном деле присутствовали протоколы допросов всех занятых в стройке.

Никто ничего не видел и не слышал до тех пор, пока Мария Молотова, поднявшаяся на башню для своей ранней экскурсии, не начала кричать, призывая на помощь.

Катя спрашивала себя: для чего все было сделано? Какую цель преследовал убийца, повесив девушку внутри часов?

Она видела: с Гущиным на эту тему говорить пока бесполезно, он наверняка сам задавал себе тот же вопрос. Но обсуждать эту тему не хотел.

Анфиса с упоением фотографировала башню снаружи.

Она всучила капитану Первоцветову зонт, и тот джентльменски следовал за ней – они скрылись за углом башни.

Катя достала мобильный, проверила, есть ли сигнал, начала набирать номер шефа пресс-центра…

И тут увидела одинокого велосипедиста – он подъехал со стороны дороги, спешился и, казалось, наблюдал за ними издали. Это был Макар, племянник Молотовой. Заметив, что его засекли, он сел на свой велосипед и…

– Эй, подождите! – Катя ринулась за ним.