Полковник Гущин посмотрел на часы. Потом кивнул – теперь все по местам.

Капитан Первоцветов помог Марго выбраться из «Скорой» и усадил ее в оперативную машину, сам сел за руль. С ними сел еще один оперативник. Он был нужен для того, чтобы отогнать машину, высадив их в сгущающихся сумерках недалеко от частного сектора. Чтобы на улицу Труда они добрались уже пешком, не привлекая внимания соседей.

Когда оперативная машина скрылась из виду, полковник Гущин тоже вырулил на просеку. Им еще предстояло выбрать место, где лучше всего остаться в засаде.

Стемнело как-то подозрительно быстро. С северо-востока снова пришли свинцовые тучи – предвестники ноябрьских холодов. Над Горьевском, над полями, перелесками нависла серая шапка, и сумерки внизу сгустились, лишенные заката и вечернего света.

Катя вместе с Анфисой сидели в машине полковника Гущина. Его внедорожник стоял позади Дома у реки, на вытоптанном пустыре. Ближе к частному сектору было не подобраться – слишком людное, открытое место. На шоссе тоже не припаркуешься – машины, автобусы.

Автомобиль с прикрытием из сотрудников розыска Главка спрятался в роще, в двух километрах от улицы Труда. Роща раскинулась на берегу реки, и там было сплошное болото.

Полковник Гущин выбрал место поближе. И то, что их засада снова привела туда, где все и началось, – к дому-тюрьме Аглаи Шубниковой, – Катя считала почти знамением.

– Сколько нам ехать туда, Федор Матвеевич? Если что, – спросила доселе молчаливая Анфиса.

– Десять минут. Ну, поднапрячься – семь. И вы сами видели – это не федеральная трасса. Проселочная дорога. Пробки исключены. Это уже плюс.

Катя посмотрела на подругу. Ее лицо было непроницаемо. Но Катя знала, о ком она думает.

У них в машине работала рация и беспроводная связь. Там, на улице Труда, в доме Маргариты, оперативники установили микрофоны. С видеосвязью и камерами ничего не вышло – это была долгая работа, оперативно-технический отдел Главка не успел бы все так быстро собрать, смонтировать и привезти. А микрофоны имелись среди спецтехники самого ОВД. Поэтому их и взяли в оборот.

Микрофон прикрепили Маргартите под одежду. Остальные расположили в доме. Еще один закрепили на капитане Первоцветове.

Катя слушала, как потрескивает фон передатчика. Белый шум, помехи…

За окном машины – тьма. Она посмотрела на часы на приборной панели. Всего времени-то шесть часов вечера!

И в этот момент в передатчике послышался голос Первоцветова:

– Гость. Машина подъехала.

– Ну вот, как по нотам. – Гущин протянул руку к ключу зажигания. – Недолго сидели.

Машина у ворот дома на улице Труда мигнула фарами. И свет их погас. Капитан Первоцветов, смотревший сбоку из окна темной комнаты, некогда бывшей комнаты Аглаи, узнал эту машину.