Мой лакомый кусочек, моя большая, сладкая девочка, – он причмокнул губами.

Шекер Пара якобы стыдливо прикрыла лицо вуалью и посмотрела на брата, как на незнакомца, которого видит впервые в жизни.

– Подай мне воды, Исмаил! – велел султан. – У меня для тебя поручение, а во рту пересохло от поцелуев, – он расхохотался.

Исмаил кинулся к кувшину с водой, думая только о том, как бы подать знак сестре. Он уже слышал шаги в коридоре. Это были стражники. Во дворце, похоже, поднялась паника. Убили гонца! Зарезали, как барана! И где?! Рядом с кухней, где готовят еду и самому султану! Обыскивать будут всех.

Исмаил протянул падишаху стакан и, пока тот пил, одними губами и на их родном языке сказал сестре:

Сообразительная Шекер Пара мигом все поняла и глазами указала на дверь: что за шум? Исмаил ткнул себя пальцем в грудь и с почтительным поклоном принял опустевший стакан, протянутый Повелителем.

– Я позвал тебя, Исмаил, чтобы среди всех украшений, которые принесут в Топкапы торговцы, ты отбирал бы лучшие. Начиная с сегодняшнего дня.

«А ведь я угадал! Хорошо, что я сказал об этом кизляр-аге! Тот не сможет уличить меня во лжи!» – ликуя, подумал Исмаил и почтительно сказал:

– Да, Повелитель.

Я выберу лучшие. Я вам их покажу, чтобы вы оценили, достойны ли они такой красавицы.

Сахарок, притворно застеснявшись, плотнее закуталась в вуаль.

– Правда хороша? – ухмыльнулся Ибрагим. – А ведь это ты мне посоветовал выслушать старух. И это ты отыскал ее в Стамбульских банях. Ты мой самый преданный слуга, я в тебе не ошибся.

Они с сестрой незаметно переглянулись. Шум за дверью усилился.

«Сюда не войдут, пока султан не велел его беспокоить. Даже если во дворце случилось нечто ужасное.

Это не касается султана. Никто не ворвется в покои падишаха с плохой новостью, пока отсюда не выйдет моя сестра», – Исмаил напряженно прислушался к тому, что происходило за дверью.

– Что там, Исмаил? – спросил султан, тоже обратив наконец внимание на шум.

– Не знаю, Повелитель. Должно быть, одна из хасеки решила прервать ваше уединение с наложницей. Вот стража и пытается ее остановить.

– Небось опять эта неугомонная Турхан! – раздраженно сказал Ибрагим. – Я же велел никого не впускать! Я не желаю ее видеть!

– Любовь моя, а могу я прямо сейчас получить какой-нибудь маленький подарок? – нашлась Шекер Пара.

 – На память о ночи, которая сделала меня такой счастливой. Мне утром не спалось, и в твоем кабинете я увидела прелестную вещицу. Зеркальце.

– Я осыплю тебя алмазами! – горячо сказал Ибрагим. – Их принесут немедленно!

– Я хочу то маленькое зеркальце, – капризно протянула Сахарок, надув румяные губки. – Принеси мне его сам, не посылай юношу. Я не хочу, чтобы чьи-то руки касались того, что соединит навеки нас с тобой.

Султан был тронут.