Интересно только одно - как далеко до воздуха? До поверхности как далеко?

    Поднять вверх, ко лбу руку не получалось - кисть была свободна, но остальное, вся рука  до плеча практически, сжата снегом, как тисками. Я попыталась справа от лица, докуда достаю пальцами сдвигать снег вниз. Он был твердый. А точнее, он уже мало напоминал снег - скорее, это был лед, влажный и скользкий! Сдвигать его было не так-то просто! Но я придумала себе занятие и не собиралась отступать! Ногтями впивалась в твердую корку и крошила ее, стесывая кожу, разрезая острыми краями кожу и стараясь не забывать о дыхании.

     Я уже не понимала, зачем мне обязательно нужно рыть. Может быть, нужно просто успокоиться, просто закрыть глаза и ждать. Чего ждать? Чего ждать... смерти? Неужели всё? Неужели это конец? Веки стали тяжелыми, контролировать дыхание больше не было ни желания, ни сил. Всё...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

     Последнее, что я увидел, когда меня, как серфера на волне, приподняло, прежде чем опустить вниз и накрыть снегом, это то, что Наташа уже скрылась под лавиной.

И очень постарался, хотя бы немного, хотя бы примерно запомнить, на каком она расстоянии от меня.

     Откуда-то я четко знал, что откопаюсь. В памяти всплыло то, чему в детстве учил отец, всю свою жизнь проживший здесь, в Шерегеше, знавший о горах все и даже больше. Я никогда не пытался запомнить это специально и не думал даже, что где-то на задворках памяти еще хранится отцовская наука! Но было! Осталось! И откликнулось на опасность четкими инструкциями!

    Постараться руку поднять вверх.

Зачем? Вдруг неглубоко окажусь и хотя бы пальцы сверху видно будет. Лавина остановилась, оставив руку выше локтя свободной! Первые несколько секунд снег легко поддавался, и я разгребал его, правда далековато от головы - неудобно было, рука под нужным углом не изгибалась.

     Снег твердел буквально на глазах, но я не чувствовал недостатка воздуха - лицо было повернуто в сторону руки, поднятой вверх и, видимо, кислород попадал в отверстия, вокруг свободной моей конечности расположенные.

Страха не было совершенно - понимал, что легко отделался. Страха не было за себя. Но, поняв, что спасусь, что отроюсь, даже если на помощь никто и не придет - сам, я подумал о Наташе.

     Она попала под снег раньше! У нее, возможно, уже сейчас нет воздуха! Бешено задвигал рукой, сбивая ладонь в кровь, почти не чувствуя боль. В голове набатом стучало: "Быстрее! Быстрее!"

     Старался гнать мысль, что такими темпами минут пятнадцать буду откапываться...