Подойдя к пятачку, я увидел выставленных на продажу людей. У всех на ногах были цепи.

Меня интересовали мужчины. Поскольку покупателей на столь экзотический товар не было, сразу подошли два продавца и стали расхваливать свой товар.

— Погляди, какой он молодой и сильный.

— Нет, ты мой товар погляди: девушка — как наливное яблочко, будет ласковой наложницей.

— Уважаемые, — встрял я, — дайте сначала самому осмотреть людей и поговорить с ними — постойте в сторонке.

Продавцы недоумённо переглянулись.

— Чего с ними разговаривать?

Однако препятствовать мне не стали.

Я подошёл к мужику крестьянского вида.

— С Вологодской губернии, хозяин за недоимки продал.

— Работал, что ли, плохо?

— Да как долг отдашь? Зерно под урожай брал, только засуха случилась.

— Будешь у меня работать?

— Ну, ежели по-человечески относиться будешь.

— Как не быть — жена, детки.

Я подошёл к следующему.

— Если дам мастерскую, будешь заниматься своим делом?

Так я обошёл весь ряд. Когда выбрал молодого парня, тот с тоской глянул на стоявшую рядом девушку.

— Хорошо, беру обоих.

Я торговался с продавцами, сбивая цену, и в итоге мне удалось сэкономить несколько рублей.

Когда купленные люди уже двинулись за мной, я увидел сидящего у сарая мужика самого страшного вида, закованного кандалами по рукам и ногам. Лицо его заросло волосом, лишь только глаза виднелись. Мужик был здоров, как бугай — через ветхую одежду проступали мышцы.

Я спросил у продавца:

— Это ещё что за зверь такой? За что его в железа заковали?

— Беглый. Силён, как бык, только уж своенравный очень, прежнего хозяина чуть не зашиб. Не берут его — как только узнают о предыдущем владельце, отказываются. Мы уж хотим его татарве, в Крым продать.

Там его живо обломают.

— За рубль отдам, считай — себе в убыток. Больно уж дикий, чуть не по нему — кулачищами машет.

Я отдал рубль. Продавец вопросительно посмотрел на меня:

— Расковать или так поведёшь?

— Расковывай — не зверь же он в самом деле.

Я вывел людей за торг.

— Стоять всем здесь.

Вернулся на торг, нашёл двух возчиков с подводами и нанял их для перевозки людей в моё имение Смоляниново. Когда телеги подъехали, и люди уселись, я спросил:

— Вас кормили сегодня? Ответом было угрюмое молчание.

Подводы поехали, я пошёл сбоку.

Когда телеги поравнялись с трактиром, я приказал остановиться, зашёл в трапезную и попросил хозяина вынести на улицу целый таз пирогов и четыре кувшина кваса. Не дело морить людей голодом — причём уже моих людей, мою собственность.

Бывшие пленники с жадностью накинулись на еду.

— Так, слушать меня всем! Вас отвезут в мою деревню, называется Смоляниново. Отныне это будет ваш дом. Завтра с утра я подъеду и займусь вашим обустройством. Удачно доехать! Кто решит сбежать — поймаю и отдам палачу.