Коня потерял, зато сам живой остался. Как звать-то тебя, спаситель?

— Видно, Божий промысел тебя на эту дорогу привел. Спасибо!

— Каким промыслом? Охотник я, в город иду.

— Как же тебя волки не услышали?

— На то и охотник, чтобы скрадывать. К тому же звери тобой отвлеклись. Мы стоять и говорить будем или в город пойдём?

— Постой, а седло снять?

— Так оно погрызено всё.

Мы направились по дороге в город. Охотник молчал, шёл ходко. Первое время я за ним не успевал, но потом нога отошла, и мы шли рядом.

Добрались до города под утро. Городские ворота были ещё закрыты, но за мзду стражник приоткрыл воротину, и мы вошли в город.

— Переночевать-то у тебя есть где? — спросил я Демьяна.

— На постоялый двор пойду.

— Пошли ко мне, до утра поспишь в воинской избе — тепло, за постой платить не надо. Утром поешь да по делам своим направишься.

— А ты кто такой будешь?

— Боярин я, Михайлов.

— Ага, слыхал о таком. Я на берегу Сухоны был, когда ты с купцом Толмачёвым гонки устраивал. Я на торг тогда ходил, шкурки продавал. Ох, и здорово ты его тогда умыл!

Ворота моего дома были закрыты, на мой стук вышел один из холопов, отворил, и мы отправились спать.