– А что ты знаешь такого, чего не знают твои люди?

– Ты не можешь меня убить! – в панических конвульсиях простонал Никиткин.

– Ну, ты же смог Прошника и Волхова убить! А почему двоих убил? Чтобы мне пожизненное дали… Эх, Леня, Леня, надо было сразу в Лондон смотать! Такой шанс упустил!

– У меня билет на руках. Если опоздаю, еще куплю…

– Уже опоздал. Уже не купишь… А на тот свет бесплатно…

– Куплю! У меня много денег! Давай договоримся! Сколько надо, столько и дам…

– Договоримся, – кивнул Одинцов. – Ответишь за свой беспредел и спи спокойно… Вечным сном…

Машина свернула с дороги, заехала в лес и почти сразу же остановилась.

– Мы глубокую яму выроем, – сказал Одинцов. – Трудно будет, но мы осилим, чтобы потом впросак не попасть, как ты с Мишей Веселым. Хорошо его надо было закапывать!

– Меня подставили! Понимаешь, меня подставили! – Леонида трясло так, что слова давались ему с трудом.

– Кто тебя подставил?

– А ты не понял! Ты же лучший мент! Ты самый умный и талантливый! – сардонически хохотнул Никиткин.

– Без истерик можно? – угрюмо глянул на него Одинцов.

– Без истерик… Нестроев меня подставил! Он давно мне отомстить хотел!

Леонид судорожно думал, нужно было как можно скорее сочинить историю, в которую поверил бы Одинцов.

– Это плохо, – с сожалением сказал тот. – Времени у нас нет. Пока яму выроешь, пока закопаешь. И домой еще ехать надо, а то круглые сутки на ногах…

– Ну, хорошо, хорошо, это я похитил Ерофееву! – Леонид подался к Одинцову, словно хотел взять его за руки, чтобы удержать от опрометчивого поступка. Но не мог он этого сделать: руки были сомкнуты за спиной. – То есть не похитил… Она сама села ко мне в машину… Кустарев за ней поехал… Да, его мы похитили…

Одинцов сухо кивнул и зевнул в кулак.

– Тебе что, все равно? – удивился Никиткин.

– Да, но освободить их могу только я! Один только мой звонок!

– Да, конечно! Я же не дурак их убивать! Нормально все с ними! Я их даже не связывал!

Одинцов протянул телефон, но Леонид мотнул головой – пусть ему сначала руки освободят.

– Как думаешь, нас будут кормить обедом? – грустно спросила Юля.

Кустарев пожал плечами. Он думал совсем о другом. Надо было как-то сбежать отсюда, и он искал варианты.

Была у него идея поджечь занавески, чтобы дымом подать сигнал бедствия. Но, во-первых, он не нашел, чем зажечь огонь, во-вторых, совсем не факт, что дым привлечет внимание соседей, а в-третьих, они с Юлей сами могли задохнуться. Возможно, Никиткин именно этого от них и ждал. Представит их смерть как несчастный случай, и с него взятки гладки…

Кричать тоже бесполезно, к тому же опасно. Ворвутся «быки» в комнату, заломают их с Юлей, свяжут и заклеют рты. Более того, растащат по разным комнатам.