Тело все время подавало знаки, которые невозможно было игнорировать. Скорее всего, именно старость и послужила отправной точкой на пути к Нежизни.

Дед вытащил каменную табличку, прочитав еще раз последние слова единственного друга: «Тугарин, он привел меня к себе домой. Мальчишка слабый. Через полчаса встретимся в Подворье».

Прочитал, и черная горечь, отдающая полынью и крепким кофе, скользнула вниз. Как гадко все вышло.

Знал ли Соловей, что так это закончится? Конечно нет. Подозревал ли Трепов, что все может обернуться именно так? Скорее, допускал возможность. Особенно после рассказа Царя царей о химере, под которой легко угадывался грифон.

Более того, Тугарину действительно было жаль друга. Потому что не все человеческое еще умерло в том, кто скрывался под личиной Трепова Тимофея Валентиновича. Однако сам он не мог рисковать сейчас, когда на карту поставлено все. И добыл подтверждение другим путем. Пусть и весьма скотским.

Ни воевода, ни Инга так и не поняли, что произошло. Будто действительно допускали мысль, что мальчишка мог обладать такой мощью, чтобы свалить одного из самых старых и опытных рубежников. Которого, вдобавок, Трепов накачал силой Осколков.

Теперь у Тугарина имелось четкое доказательство, что мальчишка каким-то образом приручил химеру, и больше не было друга. Неравноценный обмен. Зато Трепов добился главного — он мог законно находиться близ ларя. И даже вызвал своих людей. Созвездие, точнее оставшаяся его часть, уже подготавливала все боевые и защитные артефакты, а завтра выдвинется сюда. До «тусклой», как называли ее в древности, луны осталось очень мало времени.

Впрочем, он до сих пор сомневался в том, что их сил хватит. Особенно теперь, когда всплыла эта химера. Ему часто казалось, что все идет по плану, но в самый последний момент будто Провидение вытаскивало мальчишку из очередной волчьей ямы, куда его загонял Трепов. И даже прозвище он взял Бедовый, словно издеваясь над мирозданием.

Тимофей Валентинович и не думал, что можно вот так ненавидеть человека. Просто за сам факт его существования. Пока судьба не столкнула кощея с Матвеем. При мысли о мальчишке даже в кишках у кощея начинало ворочиться нечто тяжелое, завязываясь узлом.

Но это все лирика. Главное все же химера. Разберешься с ней — разберешься с Бедовым. Ее можно убить только как встарь — палашами, стрелами да пищалями. Правда, в последних Тугарин не был силен. Сколько ему ни говорил Соловей, что у чужан много диковинного оружия, Дед относился к выдумкам обычных людей снисходительно. Чего не придумают от своей слабости. Правда, на этот случай есть Агата и немного времени. А еще…

А еще Трепов решился на немыслимое. Потому что теперь на карту было поставлено все.