— А я хочу сказать, Сергей Сергеевич, что вы и в самом деле уникальный человек, — утерла непрошеную слезу Наталья Викторовна. — Нет в вас никакой злобы, а когда вы рассказывали о своих сестренках, то я видела, что от вас исходит незримый свет.

— Враги считают меня суровым, непреклонным и даже свирепым, ну так на то они и враги, — ответил я. — А сейчас давайте пить чай. Кобра, организуй кипяток.

И вот после того как все уже сделали по первому глотку горячего ароматного напитка Лев Гумилев вдруг хитро прищурился и сказал:

— А теперь, Сергей Сергеевич, так как вы уже добились того чего хотели и расположили нас с Наталинькой к себе насколько это возможно, скажите же, наконец, что вы хотите от старого ученого идеи которого принимаются научным сообществом буквально в штыки.

— Мне нужна строго научная единая теория социальных последовательностей, — прямо ответил я, — и слово «научная» тут главное. Это должно быть точное и безошибочное описание всех общественных явлений происходящих в человеческом обществе от каменного века до галактических цивилизаций пятого уровня, также как теория Всемирного тяготения сэра Исаака Ньютона описывает взаимодействия между космическими телами. Сейчас над этим вопросом работают Карл и Женни Маркс, а также оба товарища Ленина, но как только дело выходит за границы политэкономии капитализма, эти деятели утрачивают почву под ногами и начинают плавать в обилии фактического материала. А это неправильно. Я не собираюсь никого отстранять от работы, но научную команду на этом направлении следует усилить и вы, доискивающийся до причин, а не только описывающий следствия подойдете для этого лучше всего.

После этих слов Лев Николаевич даже покачнулся и прикрыл глаза, будто после удара по голове.

— Да, — сказал он, отдышавшись, — так ПРИХОДИТ слава мира. Вот только что ты был ученым, признанным специалистом, но чьи теории воспринимались коллегами не более как чудачество, и вдруг приходит некто могущественный, говорит, что ты достоин, и возводит на высокую гору, откуда видны все царства и прошлого и будущего. Соблазн невозможный. Однако, пожалуй, я гордо откажусь, потому что не считаю для себя возможным работать в одной команде с перечисленными вами господами. Натерпелся я от их последователей по самый край жизни.

— Лев! — воскликнула Наталья Викторовна. — Да что ты говоришь⁈

— Я уже семьдесят три года Лев и говорю то, что думаю, — ответил ее супруг. — Думаю, что Господь даст мне сил устоять перед любыми посулами!

— Амбец! — сказала Кобра. — Спасайся, кто может. Сейчас начнется!

И в самом деле, почувствовав сопротивление собеседника, проснулся мой внутренний архангел, решивший своими глазами глянуть на упрямца, и поминание Господа придало этому процессу особую энергичность.