Это было нужно для того, чтобы я смог встать там на землю обеими ногами, снеся все предшествующие конструкции до основания, после чего устроить жизнь на пустом месте по своему собственному вкусу. Если до того решения я относился к тому миру как к явлению глубоко вторичному по отношению к событиям в мирах Основного Потока, то после него дальнейшее существование демона исчислялось часами и минутами. И иначе быть не могло, ведь это был прямой приказ Верховного Командования перенести все усилия на новое направление главного удара, демона извести, чтобы его не было больше нигде и никак, а его жертвам вернуть человеческое достоинство.

— И мы это сделали, — сказала Кобра, — выжгли логово демона концентрированным ударом градиента Хаос-Порядок, и вместе с ним подохли все его цепные псы, которых он держал на своего рода ментальных поводках зацепленных не за шею, а за центр сознания в мозгу. После этого на руках у нас остались двадцать миллионов несчастных женщин и девочек, старших из них Батя нарек своими сестрами, а младших любимыми приемными дочерями.

— А разве они, эти женщины, не деградировали за сто лет такого кошмара? — с сомнением в голосе спросил Лев Гумилев.

— Нет, — ответил я. — Демон хотел вкушать ужас и смерти полноценных личностей, а не скотоподобных существ, ведь тогда их некротическая энергия ничем не отличалась бы от той, что образуется при забое баранов. Более того, все это время на племя отбирали самых красивых, здоровых и умных девочек, чтобы в потомстве усиливались именно эти качества. Ну а потом в тот мир пришли мы и разом сгребли со стола весь банк. Крупье мертв, игра закончена. Поскольку жить в городах, заброшенных за время владычества демона, можно было с тем же удовольствие, что и на кладбище, поселился я в репродукционном лагере Шантильи, километрах в тридцати на запад от бывшего Вашингтона. Девочки, которых вы видели, во времена правления демона состояли вналожницах при коменданте этого лагеря, а потому обитали в доме, который я занял под свою штаб-квартиру. Сначала я оставил их в качестве приживалок с неопределенным статусом, потому что в казармах их бы просто убили, а потом мы с женой приняли решение приблизить их к себе, чтобы на их примере разобраться в том какую политику строить в отношении всех остальных. Ведь это были типичнейшие представительницы своей страты, за которыми даже не требовалось далеко ходить. Об этом решении мы не пожалели ни в личном плане, ни как император с императрицей, ибо выработанная на их примере политика оказалась верной, точной и своевременной.

— Да, — произнес Лев Гумилев, — девочки любят вас как брата, и это было видно даже такому постороннему человеку как я.