Матрикс сам моментально сорвался с ладони и, как и положено ему в сновидении, закружился-завертелся вокруг моей головы.

Ага, значит, я всё-таки сплю, а не телепортировалась куда-то случайно неведомым образом. Уже неплохо. Потому что со сновидениями я хотя бы знала, что делать. Осталось разобраться, как и почему я тут вообще оказалась.

Отточенным движением поймала монету и спрятала ее обратно в кармашек. Одновременно с этим прикрыла глаза и… расслабилась.

Если я находилась в эфире сновидений, значит, я в своей стихии. А свою стихию можно и необходимо подчинять. С чужими снами это делать сложнее, конечно, но для такого умелого мастера, как я, это не являлось невыполнимой задачей.

Стоило мне расслабиться, настроиться на нужный лад и начать излучать определенный магический спектр, как мое падение с обрыва сначала замедлилось, потом и вовсе прекратилось. Я сделала несколько медленных вдохов и выдохов и открыла глаза.

Я стояла на берегу бурной реки, хотя секунду назад вроде как падала в эту самую воду.

Всё правильно, это же сон. А материя сновидений пластична, и умелые руки из местных законов физики вьют веревки.

Я огляделась и нахмурилась. Это было очень необычное сновидение. Но необычное не в том смысле, что здесь происходило что-то странное – как раз в этом смысле вокруг царила тишь да гладь, вполне обычный пейзаж скалистых берегов и бурной горной реки, от которой веяло холодом даже на расстоянии. Дело было в особенности энергетического фона этого пространства, не похожего ни на один знакомый мне уровень сновидений.

– Где я? – вопросила вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.

Но неожиданно получила ответ:

– В моем сне, конечно. Потому что я так захотел. Нужно было выбить почву у тебя из-под ног… во всех смыслах.

Знакомый бархатный голос прозвучал из-за моей спины. И его обладатель шепнул эту фразу чуть ли не мне на ухо.

М-да, мало того, что я его не услышала, так еще и не почувствовала. Хорошенькое дельце.

Ну погоди у меня, красноглазый! Я разозлилась, так что пеняй на себя.

Резко развернулась, намереваясь ударить добротным заклинанием, но вместо привычного ощущения искрящейся магии на кончиках пальцев не почувствовала ничего, будто не могла больше колдовать вовсе.

Удивляться и возмущаться этому факту было некогда, так что я просто пошла врукопашную. Замахнулась рукой, собираясь ребром ладони ударить по болевой точке Рэйеса, а за моей спиной стоял именно он, да-да. Расслабленный, улыбающийся, весь такой счастливый, что аж тошно было при одном только взгляде на эту жизнерадостную физиономию.

Однако он ловко блокировал и этот удар и с десяток последующих. Будто всю жизнь только и делал, что тренировался отбиваться от агрессивных атак. И очки с него, кстати, не слетали, как приклеенные были.