Поверьте мне, я знаю, о чем говорю!

Семеро почтенных, именитых целителей внимали сему процессу в благоговейном молчании.

— Ну, как? — не выдержал напряжения целитель Ангус.

— Ве-ли-ко-леп-но! — Искренне ответила я. — Еще хочу!

— Больше пока не стоит, — с явным сожалением отозвалась Маргрит. — Подождем, как на твердую пищу отреагирует организм. Что-нибудь еще сказать хочешь?

Я прислушалась к себе.

— Вы! — Сидя в ковчеге, я развернулась к эль Фаррелю. — Вы должны мне уши!

И злодейски расхохоталась.

Я нервно крутила пальцы, ожидая встречи с Алвисом. Мы не виделись с ним ужас сколько — почти четыре месяца: те три, что я лежала в ковчеге, меняясь из человека в… ну, может, конечно, в перспективе и в дракона, но пока что просто в чешуйчатого человека. А потом еще две недели меня держали взаперти, назвав это красивым словом “реабилитация”.

Первое время меня штормило, как зимнее море у берегов Тилбери: то мутило, то тошнило, то головокружило. Еще к старым, добрым симптомам, знакомым еще со времен злоупотребления магическими стимуляторами, добавились головные боли. Не так-то это просто, привыкать к новым органам чувств, к тому, что теперь привычные предметы воспринимаются непривычно. К тому, что цвет любимого платья видится совершенно не таким, каким я его помню, у еды теперь иной вкус, а стакан может лопнуть в руках, если немного отвлечься и сжать его чуточку покрепче

И ладно бы, только это — с такими переменами я бы легко сжилась, они — не такая уж и высокая цена за жизнь.

Но ведь к изменившимся старым ощущениям добавились новые, ранее неведомые! У магии внезапно появился вкус. “Верх” и “низ” сравнялись по значимости в восприятии с “вперед-назад” и “лево-право”. Что, конечно, абсолютно необходимо для крылатого существа — но совершенно, совершенно непривычно для меня. Возможность же ощущать вибрацию всем телом, безусловно, помогает драконам ориентироваться под землей и в воде, но как мне-то с ней справляться?

Когда меня первый раз вывернуло наизнанку в приступе рвоты, эль Фаррель с умным видом резюмировал:

— Сенсорная перегрузка!

Так и не простил мне ушей, гад злопамятный!

А эль Камиль погладил по спине, деликатно придерживая косу, и пообещал:

— Потерпите, Милдрит. Сейчас ощущения остры из-за новизны, но она пройдет и организм адаптируется.

Целитель Агнус из лучших побуждений сунул мне под нос нюхательную соль — и чуть не уронил в обморок: обоняние-то тоже обострилось.

Так что да, первая неделя в памяти отложилась, как одна мешанина из обследований, забора анализов (всех, какие господам целителям удалось только придумать, а фантазия у господ целителей изощренная) и приступов то тошноты, то головокружения, то головной боли.