Утром сегодня мы с ним созванивались. Он сказал, что будет на суде.

Это – удар в солнечное сплетение. В самое средоточие нервных окончаний, от которых по всему телу разносится что-то сродни боли. Но это не она. Это какое-то дикое разочарование. Отсутствие кислорода. Невозможность сделать вдох.

Чего мне стоит не показать, что чувствую на самом деле – знает только вселенная.

– А… ну вот и отлично, – говорю глухо, растягивая губы в насквозь фальшивой улыбке.

– Тебя может до дома подкинуть? – доносится до меня едва слышный голос, словно через толщу воды.

– Неа.

Мне ещё Руфи нужно поесть купить. Пока, Дань.

Я ухожу, а у меня всё внутри сжимается. Развернуться бы сейчас, к Верниковскому вернуться и попросить у него телефон. Набрать на нём номер Дарьялова, спросить, что вообще происходит? Почему сейчас всё именно так и как мне воспринимать эту новую действительность, к которой я напрочь не готова? Почему он звонит моему бывшему мужу, а я не удостоена даже весточки, всё ли с ним в порядке?

Но я этого не делаю. Просто иду в сторону остановки, не сразу понимая, что влага на щеках – это всего лишь начавшийся дождь.

Добравшись до дома, чувствую только одно желание – лечь и заснуть. Чтобы только не думать ни о чём. Не прокручивать в голове, не изводиться вопросами.

Значит, он звонил Дане. Окей.

Только не думай об этом, Соня. Ты ведь в отношения эти погрузилась вся, целиком, без остатка. Сделала то, чего никто от тебя не просил, но чего хотела сама.

А теперь тебе с этим жить.

Стянув с себя промокшую под дождём одежду, кидаю её черт знает куда. Сама под одеяло забираюсь, накрываюсь едва ли не с головой, и так хочется побыть в этом своём мнимом укрытии, которое ни черта не способно защитить от того, что приходит извне.

В сон проваливаюсь, как в реальность иную. Где быть должна сейчас. Погружаюсь в яркое марево, жмурюсь от того, что вижу. Это с тревогой моей перекликается, сплетается так плотно, что дышать не могу…

Сначала чувствую, как ноздри забивает горечь дыма. Вдох пытаюсь сделать, но не получается. Жмурюсь от всполохов, взивающихся в небеса. Стою на кромке леса, наблюдая за всем со стороны. Фигуру Саши вижу, он к себе что-то маленькое прижимает.

Не сразу осознаю, что это ребёнок. В руках его – сильных, тех, касания которых уже знаю, кажется, до чёрточки. Мне плохо, шаг назад делаю, и, обернувшись, вижу… Свету.

Она улыбается, а я туда отступаю – к огню. Ни звука не слышу, их словно бы отключили в моей голове. Знаю, что там, позади, всё уже решено. Там Дарьялов, там… ребёнок. А я – один на один со Светой. Она вдруг превращается в незнакомку. Красивую такую, светлую. С улыбкой на губах. Руку поднимает и на дом указывает, а я обернуться боюсь.