— Присцилла, милая, — бангир, не поворачивая головы, обратился к брюнетке, — правильно понимаю, что эта милая Ценность только что прыгнула кузнечиком? Тебе-то точно видно, а мы лишь… подозреваем.

Договоренность обязывала его отпустить меня, тем более, что его Казим — поглядите-ка, найден, хоть и пребывает в странном полуобморочном состоянии. Но что-то мне подсказывало… белокурый лорд не отпустит подарочно привалившего кузнечика, а исхитрится, вспомнит пару правил из неизвестного мне талмуда Валь-де-Валь, и внезапно я окажусь должна по всем фронтам. В конце концов, он попробует захватить силой — слишком уж напряженным он стал. И не просто так они начали с Присциллой в переглядки играть. Да и помню я второе, недостроенное ложе в комнате Дэйва.

На руке завозился позабытый мной в горячке боя Кусака.

— Кавалеру твоему придется всех убить, — забормотал он, — Ну и самому сдохнуть, они ж его, раненого, толпой завалят. Тьфу, дурной какой день, чтоб его… Ты вот что, Евка, давай типа сознание теряй. Может хоть не сразу повяжут…

Отличный совет — притворяться, пока будут убивать командира и Джока. Потому что вампир точно в стороне стоять не будет.

— Кузнечик она, — Присцилла нащупала наконец блокираторы и принялась подниматься на ноги. — Ой, она еще и плачет, актриса. Вырубайте ее быстрее, пока бед не натворила.

Я не стала вытирать капающую из глаз морось. А слушала, как все более мерно и спокойно бьется в груди еще недавно зайцем колотящееся сердце. Что мне терять? Себя?… Да я давно себя спрятала так, что самой не найти.

Друзей по Отряду? Вот их жаль. Почему они должны за меня умирать?

Воздух стал горячим и тугим, словно закипающий суп, хоть ложкой мешай. Вокруг меня кругом взлетели тонкие щупы, острыми зубьями создавая видимую только ментальным зрением корону.

— Ох, зря вы так, — сказала и не узнала в дерганном стылом шелесте свой привычный голос. — Я же еще в прыжке, уважаемые, силы достаточно. Как на ладони вижу ваши мелкие и жадные мысли. Делите меня как пирог, да сожрать поудобнее приноравливаетесь.

— Баррага! — заспешил Вальтез, почуяв неладное. — Предлагаю контракт на…

От него и рубинового лорда разом полыхнуло боевым флером. Да так, что оставшиеся в живых пауки разлетелись веером. Но что мне их аура сейчас… я в страхе и безумии.

В рубке засвистело. Лязгнуло. Это развернулся мой ужас, сковывающий меня всю скрюченную жизнь. В отместку он бьет по тем, кого я так боялась годами.

— Забудьте, — зашептала я, выкладываясь до донышка. Подвисшие щупы рванулись, выстреливая, впиваясь укусами в наблюдателей. Разлетаясь гибельным веером. — Все, что было в последние минуты вы — НЕ ПОМНИТЕ!

Моя воля стирала память, проходилась грубой теркой по скулящим, пытающимся вывернуться мозгам. Никто. Ничего.