А рядом с нами прыгают и играют две детские фигурки, одна темноволосая, с крепкими пухлыми ручками-ножками и круглой мордашкой с упрямо выдвинутым подбородком. А вторая, с рыжевато-золотистыми кудряшками и подпрыгивающим на них бантом.

То, чего не могло быть, исчезает окончательно. Вместе с запахом молока и ощущением теплых маленьких рук, цепляющихся за мою шею. Они слабеют, разжимаются и исчезают. Вместе с улыбкой моего мужчины. Истаившей, растворившейся за глухим нечеловеческим хрипом.

Призрачный тигр, в последнем прощальном рывке взлетевший над Фаворрой, поворачивает ко мне здоровенную башку, его пасть открывается в попытке что-то сказать, но — дрожит и рассыпается хлопьями тумана. Под мой крик, под струйку крови у моих губ. Под мой прыжок.

Кузнечик против кузнечика.

Глава 38. О четвертом секрете Недотроги. Битва кузнечиков

В Секторах кузнечиков сравнительно легко ловят. Главное — не попасться взбесившемуся менталисту на глаза. А дальше — физически оглушить можно или магией ударить. Раненый человек, он же особо сопротивляться не может — падает да хрипит жалобно. Не до мирового контроля или обид бедняге. И вообще не до связных мыслей.

Поэтому в первые минуты в рубке я не могла понять — почему лорды не применяют магию к кузнечику? Скрутили бы безумца в минуту.

Все вопросы отпали, когда во время беспамятства Дэйва корабль начал падать в небытие. Без кузнечика корабль мгновенно превратился в простую шхуну, способную передвигаться только по воде. А где эта обычная вода в туманном совершенно чужом мире? Пойди найди.

Чуть не уничтожили корабль в итоге, вместе со всеми людьми и нелюдями.

Зато сейчас монстр, призванный Диего, крепко удерживает Летучий в своих кольцах, и пусть это всего лишь временная мера — шхуне ни с места сдвинуться, ни прыгнуть — но не упадем и то хорошо.

У меня был шанс, и я не теряла ни секунды.

Первым делом после обретения силы с помощью телекинеза подхватила ближайшего подкравшегося паука и швырнула его в мясорубку, сжирающую Диего. Круговорот осколков замедлил свой ход, теряя «зубы» на перемалывание новой добычи.

— Ты, — Дэйв проследил взглядом за рухнувшими на пол топориками, сообразил, что ситуация опасно меняется и, визжа, принялся тыкать в меня пальцем. — Ты-ы!

— Я, — согласилась я. И вторым пауком попыталась треснуть по голове кузнечика, но, увы, он легко отбросил тушку в сторону.

Долгую, бесконечную секунду мы смотрели друг на друга, стараясь проломить щиты и ворваться в чужие мысли. Мимо что-то пролетело и упало, но я даже не вздрогнула. Только кузнечик напротив. Только его и моя воля, до хруста на зубах, до бешенного стука сердца.

Мы давили, швыряли не глядя случайно подхваченные предметы.

Из моего носа капала кровь, смачивая губы. Что ж.