* * *Как было сказано на кольце известного царя – всё проходит, и это пройдёт. Станица пережила и навалившийся мор. Отплакали, отвыли вдовы, пришли немного в себя вдовцы, разобрали по соседям и родичам сирот, и жизнь снова начала входить в свою колею. Матвей, исполняя долг, регулярно выезжал в патрули и разъезды. Будучи единственным в станице пластуном, он просто вынужден был тянуть службу, потому как больше просто некому было.

Григорий, заметив, как похудел и осунулся парень за время этих бесконечных выездов, даже отодвинул его от работы в кузне. Самого Матвея это не устраивало от слова совсем. Все начатые дела оказались отложенными, и конца этим проблемам не было видно. Макар Лукич, один из старшин станицы, сочувственно глядя на парня, только головой качал и, вздыхая, тихо ворчал:

– Вот ведь запрягли казака. И как только тянет?

Матвей же, понимая, что заменить его просто некем, сцепив зубы, продолжал тянуть свою лямку, возвращаясь в станицу, только чтобы помыться и переодеться. Настасья, не выдержав, умудрилась закатить скандал старшинам, кроя их так, что краснели даже кинжалы на их поясах. В общем, спустя два месяца такого режима было принято решение выпускать Матвея из станицы только в том случае, если возникнет необходимость в следопыте."

"Самому парню вся эта неразбериха не доставляла больших неудобств, но все затеянные дела встали, а значит, нужно было как-то выкручиваться. Он ничего сложного в жизни в степи не видел, но регулярные возвращения обратно в станицу несколько выбивали из колеи. Как говорится, вы или туда, или сюда, а то раздражает. В общем, всё когда-то кончается, кончилась и эта катавасия. Отмывшись в бане и отоспавшись, Матвей отправился в кузню.

Григорий, не ставший трогать на его столе ничего, что было оставлено, увидев сына, едва заметно улыбнулся и, кивая на разложенные части, спросил:

– Помнишь хоть, что делать хотел?

– Да тут и помнить нечего. Собрать только правильно надо, – усмехнулся парень в ответ.

– Много замков собрать успеешь? – поинтересовался Григорий, подходя к столу.

– Полдюжины уже есть, ещё штуки три соберу, – подумав, решительно ответил парень.

– Добре, – обрадованно кивнул кузнец. – У меня уж про них спрашивали.

– Кто? – удивился Матвей.

– А старшина торговый, что бумаги на ярмарке выписывает на торговлю.

– А ему-то что до тех замков?

– Понравились. И про врезные спрашивал. Говорит, их многие спрашивают.

– О, как, – удивлённо хмыкнул Матвей. – Да уж, знать бы раньше.

– И чего?

– Так частей бы побольше наделал. Глядишь, успел бы и пару десятков собрать.

– Бог с ним. Сколько есть, столько и будет, – отмахнулся Григорий. – Всё одно на всю выручку придётся хлеба закупить. В поле-то у нас едва треть от посеянного взошло. И у всей станицы так.