Резко прибавилось в станице вдов и сирот. То и дело над поселением раздавался поминальный звон колоколов, а в церкви служили поминальные молебны. Даже вездесущая малышня перестала носиться по улицам, оглашая их своими воплями. Глядя на воцарившееся в станице уныние, Матвей только вздыхал и головой качал, не зная, как ко всему этому относиться.

– Не журись, – посоветовал Григорий, заметив его состояние. – Всякое бывало, так что и это переживём.

– Оно понятно. Да только обидно, что столько народу за просто так сгинуло, – вздохнул Матвей в ответ. – Сирот много стало.

– Это да, – удручённо кивнул кузнец. – Семёна с женой не стало. Да ещё трое ребятишек у них померло. Катерина теперь за старшую. Вот ведь судьба у девки, – покачал он головой. – У Никифора младшенький помер. Да много у кого горе в дому.

– Они хоть посеять-то успели? – озадачился Матвей.

– Ты про Катерину? Не знаю. Нет вроде. Семён за седмицу сгорел. Дарья его немногим больше продержалась. Не до того им было.

– И как им теперь?

– Всем миром помогать станем, чего ж теперь, – развёл Григорий руками.

– Трудно им придётся, – протянул Матвей, вспоминая ярко-синие глаза и милые ямочки на щеках девушки.

– Я гляжу, запала тебе Катерина в душу, – помолчав, едва заметно усмехнулся Григорий.

– Самому бы знать, – неожиданно честно даже для самого себя признался Матвей. – Вроде гляну и смотреть хочется, а такого, чтобы дышать без неё не мог, вроде и нету. Красивая она, ничего не скажешь.

– Это верно. Красивая Катька девка. Таких ещё поискать. Да только с ней теперь ещё и малышей трое. А их всех кормить надо.

– Так у них что, совсем родичей нет? – насторожился парень.

– Там ведь как вышло, – смутился Григорий. – Семён с Дарьей против воли родительской сошлись. Даже венчаться в Екатеринослав ездили. А после сюда приехали.

– Так они не местные? – не унимался Матвей.

– Из-под Армавира приехали. Есть там станица малая. Роду-то они оба доброго. Да только самокруткой всё решили. Вот родичи от них и открестились. Может, с того и пошло у Семёна всё наперекосяк.

– Старая кровь, – задумчиво кивнул Матвей, припомнив один старый разговор с дедом Святославом.

– Верно. Оба старой крови были. Родовые, – удивлённо кивнул Григорий. – А ты про то откель знаешь?

– Дед Святослав как-то обмолвился.

– Ну да, он точно знает, – понимающе кивнул кузнец. – Так чего задумал, признавайся, – вдруг потребовал он.

– Пока ничего, бать, – ушёл Матвей в глухой отказ. – Так, думаю просто.

– Ну-ну. Думай. А ежели по правде сказать, то добрая Катерина жена будет. Вот помяни моё слово.

– Это ты с чего так решил? – удивился Матвей.

– То не я, то мать твоя так гуторит, – быстро перевёл кузнец стрелки. – Уж она-то точно знает.