Он и кровь укрепит, и для чрева женского хорош. Потому как пчёлки его в тот срок собирают, когда цветы цвести начинают. А значит, новая жизнь в степи зачинается. Для баб самое оно и будет.

– Благодарствуй, дедушка, – робко поблагодарила девушка, розовея.

– Да ты не робей, красавица. Я тебе не враг. Ты ж почитай внуку моему невеста. Как же я в таком разе могу тебе худого желать, – подбодрил её старик.

– Так разве ж вы в родстве с ним? – от удивления Катерина забыла про все свои страхи.

– В дальнем колене родичи, – кивнул Святослав. – К тому же, я его перед всем народом своим наследником по науке воинской кликнул.

Так что да. Родич. Думаешь, даром он меня дедом зовёт? Нет, милая. То не просто слова. Да ты ешь медок. Ешь. Тебе он в самый раз теперь будет. Даст батюшка, родишь ему сыновей, крепких да ловких.

– Благодарствуй, – краснея, пролепетала Катерина.

– Его благодари. Против всех пошёл, слухов дурных не убоялся. Для такого дела волю стальную иметь надобно, – вздохнул Святослав в ответ, кивая на парня. – А тебе я так скажу. В семье у вас ладно всё станет, но для того ты сама захотеть этого должна.

Матвей казак от роду. Сильный, буйный, да иного и ждать не приходится. Ты и сама старой крови и про то знать должна. Или не сказывала мамка?

– Был как-то разговор, да только мне ещё лет мало было. Не всё поняла, – вздохнула Катерина, пряча повлажневшие глаза.

– Не журись, дочка, – понимающе вздохнул старик. – Раз уж сложилось так, за Настасью держись. Она худому не научит. Добрая баба. Да ты медок-то ешь и чайком запивай. А дурного не думай. Теперь у вас всё добре будет. Поверь.

* * *После той поездки в отношениях ребят что-то поменялось.

Что именно, сам Матвей точно сказать не смог бы, но перемены были, несомненно. А самое главное, начала меняться сама Катерина. Девушка словно отбросила всё, что на неё когда-то взвалили родители. И без того прямая, стройная, она вдруг приобрела осанку королевы и перестала опускать взгляд, когда с ней заговаривал кто-то из мужчин. Теперь она спокойно смотрела собеседнику в глаза, даже не делая попытки потупиться.

Заметила это и Настасья. Так что спустя пару недель после той прогулки женщина улучила момент и, ухватив сына за рукав, принялась задавать прямые вопросы, выясняя, что именно случилось на хуторе.

Сообразив, что именно она хочет знать, Матвей усмехнулся и, махнув рукой, небрежно отговорился:

– Да дед Святослав ей правду про нас обоих сказал, вот она и поверила.

– Вот ведун старый, – проворчала казачка, вздыхая. – И как только слова нужные находит.

– Мам, а правда, что мы ему родичи в дальнем колене? – вспомнив рассказ старика, уточнил Матвей.

– Есть такое, – нехотя призналась женщина. – Отца твоего прабабка за братом его замужем была.