Не торопясь поправив соседу косу, парень вышел во двор и, оглядевшись, широко от души потянулся. Было жарко, так что сидеть в кузне у разогретого горна не хотелось совсем. Присев на лавочку у кузни, парень откинулся на стену мастерской и, уставившись ленивым взглядом в бездонную синеву неба, застыл, вспоминая службу в армии. Уж очень вдруг захотелось снова оказаться там, наверху, и шагнуть из рампы, чтобы ощутить то непередаваемое чувство полёта.

Из задумчивости его вывели чьи-то шаги и голос неизвестного казака. Из-за плетня на него смотрел мужчина средних лет, с косым шрамом через левую скулу.

– Ты, что ли, Матвеем будешь?

– Ну я, – удивлённо хмыкнул парень. Этого казака он не знал.

– Дело к тебе имеется, – кивнув, осторожно высказался неизвестный.

– А ты, мил человек, кем будешь? Откуда? – включил Матвей режим особиста.

– Кузнец я. Из Тимошинки. Николаем звать.

– Ну, проходи. Николай Батькович. Погуторим, – подумав, пригласил парень. – Что за беда у тебя приключилась?

– Слух прошёл, что вы тут булат ковать умеете, – всё так же осторожно произнёс гость. – Так ли?

– А тебе что за интерес? Всё одно секрет это семейный, и обучать батя никого не станет.

– Оно понятно. Тут другое, – вздохнул казак.

– Да ты говори толком, а то мнёшься, словно девка. Зачем искал-то меня? – вспылил Матвей, не понимая сути этих вопросов.

– Ну, первым делом мне шашка нужна. Сыну купить хочу. А второе, так говорят, что ты в махинах всяких понимаешь добре, вот я и решил с тобой об такой махине поговорить, – решившись, признался гость.

– Блин, ну ты, барин, и задачки ставишь, – проворчал про себя Матвей, ероша чуб. – Ты Николай, хоть представляешь, сколько булатный клинок стоит? – спросил он после недолгого молчания.

 – И тут ведь дело не в жадности нашей. Мы с батей один клинок, почитай, неделю куём. Без сна и отдыха. Отсюда и цена.

– Слышал, – коротко кивнул казак. – Да только один сын у меня. Иных детей и нету. Не дал господь. А без доброго клинка ему в службе никак. А сыну по весне в реестр писаться. Вот и решил я вам с отцом челом бить. С деньгами-то у меня не шибко, а работать я умею. Глядишь, сговоримся. Да ещё и махину я придумал, чтобы она быстро всякое колесо крутила. Может, тебе интересно станет, раз ты махинами увлечён.

– Погоди, Николай. Вот батя вернётся, тогда и поговорим, – не стал спешить с ответом Матвей. – Ты когда в станицу-то пришёл?

– Так вот сейчас и пришёл, – устало усмехнулся казак.

– Так ты что же, пешком? – насторожился Матвей.

– Коня сыну оставил. Жена у меня болела шибко. Я всё продал, чтобы дохтуру заплатить, да не вышло спасти, – дрогнувшим голосом пояснил казак. – Три года уж как схоронил.

– Царствие небесное рабе божией, – перекрестился Матвей, пытаясь хоть как-то поддержать человека.