Лева распахивает дверцу шкафа: там сложены старые геометрические чертежи и блок-схемы. Он смотрит на Марину и качает головой: ничего не получится.

— Может, я помещусь? — говорит Ника. — Я маленькая.

— Нет уж, — возмущается Лева, — давайте лучше я.

Две драгоценные минуты проходят в препирательствах. В конце концов Лева побеждает: дверцы шкафа закрываются, и он оказывается в полной темноте, в обнимку с собственным портфелем.

Так ему сидеть часа два, не меньше.

«Надо было быстрей задачки решать, — думает Лева, — а то — три из пяти, не видать мне районной олимпиады как своих ушей.

»

Чтобы время текло быстрее, Лева думает про Зиночку и географа. Интересно, что она в нем нашла? Нет, никогда он не поймет женщин, так всю жизнь проживет один, состарится, будет старый, как Мина, морщинистый и с панцирем.

Не понимает он женщин — и, главное, ни маму, ни Маринку об этом спросишь. Разве что бабушку Розу? Вот кому не стыдно задать любой вопрос!

Интересно, думает Лева, случайно ли географ живет как раз напротив нашего дома с привидениями? А вдруг он присматривает за ним? Или даже поддерживает связь с отцом Майка, в точности как Оля — с Вадиком из «пятнашки»? И в поход он собирается как раз на Белое море — туда, где исчезла Гошина мама…

Не слишком ли много случайностей, думает Лева и жалеет, что у него нет часов: не определить, как долго еще сидеть в темноте.

Темнота. Только зеленые буквы на черном фоне. Лева осторожно нажимает клавиши — кажется, любой звук отдается по всей опустевшей школе. Пять файлов. Два часа чтения как минимум. Он смотрит на часы — интересно, догадается кто-нибудь зайти к Шурке и соврать, почему он задержался? Если нет — сидит сестренка дома, волнуется…

Три файла из пяти — первые главы диссертации.

Четвертый — заметки, написанные Гошиной мамой для памяти, чтобы не забыть внезапно пришедшую в голову мысль. Что-то вроде научного дневника. И наконец, пятый — маршрут последней экспедиции, подробный, с указанием всех ключевых точек.

Через два часа Лева будет знать все; еще через час Гоша, Ника и Марина в молчании будут сидеть в Левиной комнате. Только что Лева коротко рассказал им, чем занимались последний год Гошины родители.

— Да, — говорит Марина, — ничего себе история. Ты точно ничего не напутал?

— Точно не напутал, — отвечает Лева, — только немножко сократил в пересказе.

Изучая древние предания, Гошина мама смогла восстановить картину мира, каким он был до Проведения Границ. В те времена между мертвыми и живыми не было вражды. Когда человек становился мертвым, все имущество оставалось ему — в благодарность за это, Духи Предков посылали живым уникальные знания, полученные ими в Заграничье.