После телефонного разговора с директором детективного агентства я вызвал такси и поехал к нему.

Секретарша проводила меня к директору, который, выйдя из-за письменного стола, поздоровался, предложил мне сесть в кресло возле стола, а сам вернулся на прежнее место. Директор был таким, каким я себе его и представлял: пожилым, с брюшком, лысым. Подобно всем мужчинам моего возраста, лысым и с брюшком, он вызвал у меня гордость за отсутствие у меня брюшка и лысины.

– Мы нашли ее. – Расположившись поудобнее, он ждал от меня выражения признательности.

Мне знакомо это по моим коллегам.

Они исполняют то, что им положено или поручено, получают за это деньги, но, сверх того, им хочется одобрения и похвал. Нередко они интересничают, заставляя чуть ли не клещами вытаскивать из них каждое слово отчета о выполненном поручении. Своих сотрудников я отучил от подобной манеры. Директора детективного агентства я бы, пожалуй, отучить не сумел. Признательно кивнув, я нетерпеливо спросил:

– Дело оказалось непростым. Она живет здесь уже двадцать лет, но… – Он сделал паузу, покачал головой и продолжил говорить лишь после того, как я повторил: «Но?.

.» – Но она находится здесь нелегально. Она въехала в Австралию по туристической визе, а позднее не позаботилась ни о виде на жительство, ни о разрешении на работу, ни о гражданстве, ни о медицинской страховке – ни о чем. Нам не удалось проследить, где она проживала эти двадцать лет и чем занималась. Сегодня она живет на побережье, к северу отсюда, в трех-четырех часах пути. Видимо, у нее есть деньги в Германии, она расплачивается немецкой кредитной картой. Поэтому она ускользнула от внимания регистрационных служб; если бы она здесь работала, открыла банковский счет, ей пришлось бы предъявлять документы, которых у нее нет.

– Под какой фамилией она живет здесь?

– Ирена Адлер. Это ее девичья фамилия, которая одинаково хорошо звучит по-немецки и по-английски. Говорят, английским она владеет в совершенстве.

– Что вы выяснили о ее контактах с Художественной галереей?

– Она предложила картину куратору, тот взял ее, навел справки и не обнаружил ничего подозрительного; картина упомянута в списке ранних произведений Карла Швинда и не значится в «Реестре пропавших произведений искусства».

Тем временем к картине проявили интерес другие музеи; на этой неделе «Нью-Йорк таймс» опубликовала большую статью о нашедшемся шедевре.

Похоже, сотрудники детективного агентства нашли в Художественной галерее человека, который каким-то образом сумел ознакомиться с документацией куратора и с архивом иммиграционного ведомства, после чего они поспрашивали тут и там, выяснили, где проживает Ирена Гундлах. Я рассчитывал на большее.